В следующую секунду загрохотало. Внизу, под конусом генератора, вспыхнули две голубые точки и рванули вертикально вверх.
Эта модификация «Шеломов» все-таки умела летать. Просто движители у них были ранцевые, и штурмовики боялись, что вспышка их выдаст.
Эйрик выстрелил, но луч «Харальда» рассыпался о броню, как горстка песка.
Движки потухли, и Эйрик услышал тяжелый грохот сапог о железо. Что-то двинулось из тьмы с чудовищной скоростью; стальные пальцы вырвали бластер из рук, сминая ствол.
Новый грохот: второй штурмовик приземлился в метре за первым. Все чувства Эйрика обострились: он не знал, видит ли он в полной тьме или осязает тепло, – но в мозгу Эйрика с удивительной, превосходящей инфракрасное зрение четкостью, стояла картина: две стальные полутонные глыбы, одна в метре от другой.
В тот же миг плазменная пушка, укрепленная на спине первого штурмовика, раскрыла свой глаз, и две миллиона килоджоулей ударили в его товарища с расстояния в метр.
Штурмовик мгновенно сварился в броне.
Над шлемом первого штурмовика неярко засветилась синяя полоска, позволяя видеть углы и тени.
– Оператор не слышит? – спросил штурмовик.
– Нет, – ответил Эйрик.
– Я – агент Оперативного Штаба. Полковник Трастамара приказал мне помогать твоему спутнику… и тебе, если это не повредит моей легенде.
Майор Службы Порядка Шарин Лийит хотел совершить что-то выдающееся. Майор командовал ополчением, которое всегда несло охрану на постах у въезда на Губернаторскую Гору, а теперь стояло в оцеплении.
С работой в последнее время на Ярмарке было все хуже, любую фирму могли закрыть, любого человека – взять прямо на улице, а про Службу Порядка все чаще рассказывали, что там молочные реки и кисельные берега, и что там работают те самые ребята, которые закрывают фирмы и берут людей прямо на улице.
Или не закрывают и не берут – смотря как договорятся.
Брони у людей майора не было никакой, вместо боевого оружия – излучатели типа «скат», и потому ввязываться в бой, идущий на горе, майора Лийита совсем не тянуло. По правде говоря, его не тянуло бы ввязываться в бой, даже если бы у него были танки и флайеры.
Но вот что-то героическое, чтобы отличиться перед начальством, майору Лийиту устроить хотелось.
Белоснежный_парящий_в_ночном_безмолвии полз по коридору Южной Казармы. Коридор был разрушен взрывом, вместо крыши было небо и маленькое белое солнце, такое чужое и непохожее на красный гигант Барры, и тело барра было совсем чужим.
Крыло было перебито взрывом, один глаз вытек, и по особой сухости опустевшего клюва Белоснежный_парящий чувствовал, что конец его близок. «Барр живет, пока в жвалах есть яд», – говорили старики. В его жвалах яд иссяк. Но барр упорно полз, таща за собой длинный черный тубус.
Подполковник Роса в головном танке облизнул губы в предвкушении.
Экран опять ловил красную точку, и сигнал был слишком силен, чтобы это был кто-то, кроме этих чертовых белых петухов. Во всяком случае, это был не хомяк и не колибри.
Подполковник Роса не открывал огонь, во-первых, потому, что это мог быть все-таки не барр, а глупая тварь, черепаха или зебра, – несколько таких тварей они уже разнесли, и больше всего Росу изумила одна – жуткого вида змеюка, которая уставилась на танк белесыми гляделками и заморгала часто-часто, а наводчик расхохотался и сказал, что приборы ловят гамма-излучение. Подумать только, змеюка своими моргалками собиралась прошибить броню, которая выдерживала термоядерный взрыв в четырехстах метрах!
Змеюку переехали, и Роса не собирался тратить заряд на вторую такую змеюку. Но особенно он не собирался тратить заряды, если это был барр. Он хотел, чтобы ксеноморф, пища, убегал от неуязвимых пушек целого взвода «Оскалов», чтобы его чертовы кишки намотались на чертовы гусеницы, и чтобы манипуляторы танка сомкнулись на горле мертвого петуха.
Все равно «Оскал» может уничтожить только орбитальный лазер или другой «Оскал», а танков у барров нет. Даже если бы были, эти придурки бы ими не пользовались.
Танк неторопливо переполз через поваленную трансляционную башню и выгоревший остов экскаватора. У башни, рядком лежали три трупа. Судя по тому, как их вмазало в землю – гравиграната.
За керамитовой стеной казармы мелькнуло что-то белое, и стрелок немедленно нажал на пуск. Тяжелый стационарный веерник ударил в стену, та брызнула камнем и светом.
– Петух! Это чертов петух! – закричал стрелок.
Роса и сам видел, что это барр. На таком коротком расстоянии гиперпушка не действовала. Что ж, тем лучше.
Империя – для людей!