Оуэн продолжил трапезу.
Тоби вытер слезы и привалился к дереву, на которое клал ружье много лет назад.
— Не нужно было этого делать. Лучше бы ты этого не делал.
Он вернулся в реальность, словно придя в себя после обморока. Повсюду была кровь, измазавшая и снег, и деревья, и камни. Мелисса превратилась в окровавленную, полуобглоданную мешанину. Оуэн все еще склонялся над ней, обдирая зубами плоть с ее правой ноги.
— Отойди от нее, — прошептал Тоби.
Оуэн не обратил на него внимания.
— Отойди от нее! — закричал он.
Тоби оглянулся и увидел лежащий на земле пистолет. Он поднял его и, направив в небо, выстрелил четыре или пять раз, пока не опустел магазин.
Оуэн, не оглядываясь, побежал в глубь леса.
Тоби подошел к тому, что осталось от Мелиссы. Он смотрел на нее с почти бесстрастным любопытством.
А затем выплеснул все в крик, полный первобытной боли, ударяя руками и ногами по деревьям, проклиная небеса, клянясь поймать и убить смертоносную тварь и рыдая над своей потерей.
С утра у него было два друга. Теперь — ни одного.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
— Спали весь лес, — предложил Лэрри. — Просто налей бензину повсюду, запали спичку и наблюдай, как это место превращается в кромешный ад.
— Можно, — проговорил Тоби.
— Ага! А мы будем танцевать в огне. Это будет тусовка века! Го-ри, го-ри, го-ри!
— А знаешь, что самое прикольное? — спросил Ник. — Смотреть, как Оуэн с горящей шкурой носится по лесу. Как сгорает дотла. Вот веселуха. Надеюсь, у меня будет ведро воды и я смогу отказаться его облить.
— Оуэн не виноват.
— Да, конечно, он невиновный. Наверное, это кто-то другой открывал и закрывал челюсти на руке Мелиссы. А Оуэн просто большой пушистый щеночек.
— Ты знаешь, о чем я.
— Ни хера я не знаю, о чем ты, Тоби. Я лишь знаю, что ты должен уничтожить эту тварь. Возьми пулемет и всади ему в грудь шесть тысяч пуль. Сдери с него шкуру. А еще лучше — подтяни армию, пусть они сбросят аккурат на его пещеру атомную бомбу. И превратят Оуэна в кучку тлеющей белой золы.
— Как-то недостаточно болезненно, — произнес Ник.
— Мне плевать, будет он мучиться или нет. Я просто хочу посмотреть что-нибудь зрелищное. Пожар или атомный взрыв. Чтобы его стерло с лица земли.
— Он мой лучший друг.
— Ты все еще в это веришь? Тоби, я, конечно, понимаю, что я для тебя не авторитет, но позволь дать один мудрый совет: когда кто-то разрывает твою девушку на части и разбрасывает кишки по земле, он перестает быть твоим лучшим другом. Он перестает быть даже хорошим знакомым. Так что теперь это фактически территория смертельного врага.
— Но кроме него у меня никого нет.
— Ну, пока нет. Из-за него. Ты же не должен открывать валентинку с бомбой замедленного действия внутри только потому, что других нет. Если уж так нужно, езжай в Калифорнию и живи снова с мамой и папой.
— Мне твои советы не нужны.
— Знаешь, что самое печальное? Мы мертвы, и Мелисса мертва, а ты разговариваешь не с ней, а с нами. И это довольно херово. Где она?
— Не знаю. Не могу ее найти.
— Приоритеты, мужик. Она была уродиной, но выглядела гораздо симпатичней этого парня. — Лэрри указал на Ника. — И она шикарно трахалась. Даже когда не с чем сравнить, ты прекрасно знаешь, что она шикарно трахалась.
Ник кивнул:
— Та штука с игрушкой была обалденна!
— Заткнитесь оба и валите отсюда.
— Нет уж, я хочу посмотреть, как ты со всей этой херней разберешься. Идет снег, так что это очко в твою пользу. Он скроет следы. И кровь. А что будешь с телом делать?
— Не знаю.
— В промерзшую землю ее особо не закопаешь. Понадобится тяжелая техника. По ходу, тебе придется взять ее домой.
— Я этого не сделаю.
— Да, хранить изуродованный гниющий труп дома немного странно. Да и копы могут заинтересоваться такой находкой, если будут обыскивать твой дом. Так что ты и закопать ее не можешь, и домой взять. Думаю, тебе остается только оттащить ее с основной тропинки и соорудить милую самодельную наземную могилку.
Неся Мелиссу через лес, Тоби безостановочно перед ней извинялся. Она была такой легкой. Половина ее лица осталась, но глаза исчезли, поэтому и выражения никакого не было. Ни крика, ни улыбки — ничего, что могло показать, кем она когда-то была.
Он аккуратно положил ее в сугроб. Она провалилась немного — недостаточно, чтобы скрыть преступление, но достаточно, чтобы вызвать свежие слезы при виде того, как она от него удаляется.
Тоби принялся засыпать ее снегом.