— Нравится?
Нет.
— Не забывай, это всего лишь каркас, а не оконченная хижина.
Нравится.
— Это было потрясающе, — произнесла она, когда Тоби от нее оторвался. — Даже описать не могу. Ты заставил меня снова почувствовать себя женщиной.
— Спасибо.
— Я в шоке, насколько было хорошо. Надо еще раз так сделать. Позвонишь мне?
— А у меня будет скидка в следующий раз?
— Если станешь постоянным клиентом, увидим.
Она поправила макияж, пока Тоби одевался. Сложно было чувствовать себя польщенным ее словами о неимоверном блаженстве, когда он знал, что был до смешного плох в постели и она завысила цену, но Тоби был слишком смущен, чтобы спорить.
И он знал, что, как только он выйдет из номера отеля, тут же появится чувство самоуничижения. А еще что к утру оно стихнет.
Три счета. Четыре рекламные рассылки. И никаких конвертов с обратным адресом и маркой.
Черт.
— Оуэн, держи ее! Держи ее, Оуэн! Оуэн, она падает! Оуэн!..
Северная стена целиком рухнула на землю.
— Ты придурок, Оуэн.
В конце концов, он мог использовать это в комиксе.
— Я бы хотел начать писать статьи, — сказал Тоби.
— Отличная идея. Я о том же подумывал. — Мистер Линч покопался несколько секунд у себя на столе, отыскал папку и передал ему. — Закончи эти некрологи и принеси их мне к трем.
Тоби и Оуэн стояли на полянке, глядя на то, что у них получилось.
Хижина выглядела... ну, выглядела она дерьмово, но была крепкой, в меру обставленной мебелью (внутри в том числе лежал и матрас, который Тоби сам притащил, едва не сорвав спину) и, самое важное, располагалась гораздо ближе к дому Тоби.
— Добро пожаловать в твой новый дом. Постарайся не носить сюда слишком много костей.
«Уважаемый(ая) господин(госпожа), благодарим Вас за предоставленные материалы. К несчастью, мы больше не рассматриваем запросы напрямую...»
— Я же не обманываю себя, да? Это ведь хорошая вещь? Я не говорю, что она гениальная, но она лучше, чем большинство стрипов. Думаю, кому-нибудь будет смешно их читать. Ты ведь не притворяешься? В смысле, я знаю, что ты не самый лучший ценитель панчлайнов, но тебе же нравятся сами изображения?
Симпатичные.
— Спасибо, но они не должны быть симпатичными. Они должны быть угарными. Я просто не хочу тратить на них столько времени, если людям они не нравятся.
Во сне Оуэн полосовал старика когтями, нарезая красные кривые узоры по всему телу. Кусочки плоти падали на землю, пока его внуки кричали. Затем Тоби оказался в первом ряду на похоронах, которые не посещал наяву.
— Кого же тут винить, когда дикий зверь вот так вот срывается с цепи? — спросила сидящая прямо позади него женщина. Она чуть ли не напевала.
— Как кого? Тоби Флорена, конечно! — ответил мужчина возле нее.
— Соглашусь. Он виноват так же, как если бы сам заколол того несчастного старика и ту несчастную девушку.
— Его необходимо сурово наказать, — произнес мужчина.
— Вы не понимаете... я не виноват, — возразил Тоби. — Мы друзья. Я ему не хозяин. Какие бы ужасы он ни творил, это не моя...
Тоби понял, что уже не спит, а сидит в своей спальне и говорит вслух. Лучше бы он просто просыпался с криком, как это делают нормальные люди — по крайней мере, в кино.
«Уважаемый Тоби,
Благодарим Вас за присланный на рассмотрение комикс “Расти и Пагг” и приносим свои извинения за то, что отвечаем отказом. Судя по этим образцам, Ваш талант художника очевиден. К сожалению, несмотря на то, что изображения нам очень понравились, у нас создалось впечатление, что юмор очень слабый и зачастую неоднозначный. Более того, ни Расти, ни Пагг не обладают яркой индивидуальностью, чтобы обеспечить стрипу успех.
Желаем Вам удачи в Ваших будущих начинаниях».
— Мой первый именной отказ! — закричал Тоби.
Два конверта с обратным адресом и маркой пришли в один день. Толстый и тонкий. Два последних. Было бы забавно, если бы он ждал все это время и получил два согласия в один день.
Тоби разорвал первый, толстый, конверт и вытащил сопроводительное письмо: «Благодарим Вас за присланные материалы. К сожалению...» Тут даже приветствия не было.
Хорошо. Оставался один.
Он открыл конверт, сделал глубокий вдох, затем подумал: а что, если принести письмо в хижину Оуэна и прочитать его вместе с ним? Если новость хорошая — а Тоби не мог думать иначе, — они разделят эту радость. Как круто было бы получить последний ответ, прийти в хижину — а в письме согласие. Он бы закричал так громко, что стены хижины разнесло бы на куски.