— Отлично, — сказал Тоби. — Теперь лес чист.
Они стояли на заднем дворе. Для домика было выбрано самое большое из трех деревьев — это означало, что им придется спилить несколько ветвей и вытеснить белку.
Тоби просмотрел планы, тщательно составленные Гэрретом. На них было изображено двухуровневое сооружение с пожарным шестом. Здесь был потайной ход; гостевая спальня; комната с полноценной ямой для аллигатора, где могли прятаться враги; пиццерия и пушка. Гэррет понимал, что проект придется пересматривать в сторону упрощения, хоть Тоби и обещал с уважением отнестись к его творческому видению.
— Ну ладно, — произнес Тоби, размахивая ножовкой, словно рыцарским мечом. — Мы оба не понимаем, что делаем, поэтому из нас получается хорошая команда. Твоя задача — держать стремянку, пока мама смотрит на нас через окно и сильно нервничает. Справишься?
— Я хочу пилить ветки.
— Пила опасная, так что нет. Пилить буду я. Ты можешь оттаскивать их. Это гораздо веселее.
— Смотри, папа! — закричал Гэррет, указывая на то же дерево, что и раньше. — Еще один.
Тоби повернулся и выстрелил в пришельца из пилы, что было нелогично, но вроде бы эффективно.
— Так, нужно спустить оборудование пришельцев, — сказал он. — Нам предстоит нелегкая работка.
Гэррет отдал честь.
— Да, сэр.
Тоби подвинул стремянку поближе к стволу дерева и взобрался на пару ступенек.
— Убедись, что она стоит крепко, — сказал он. — Держи ее обеими руками.
— Понял.
Тоби отпиливал лишние ветви, аккуратно отбрасывая их в стороны. Домик должен был получиться потрясающим. Гэррету будут завидовать все соседские детишки. И у него появится несколько друзей.
— Думаешь, там безопасно? — спросила Сара.
— Ага. Я уже прочитал ему лекцию, что нельзя подходить к домику, пока он не закончен, и я не разрешу ему подниматься одному, пока сам не попрыгаю на полу внутри.
— Как твоя спина? — спросила Сара.
— Отлично, — соврал Тоби.
Ничего страшного — несколько таблеток аспирина исправили ситуацию.
Сара поцеловала его. Они все еще целовались, смеялись и занимались любовью, но все было не так, как раньше. Шутки стали более натянутыми, объятья воскресным утром — менее сердечными. Она, казалось, уже не скучала так сильно, пока он возвращался из долгих одиноких прогулок по лесу.
И все же в его жизни было много радостей. Гэррет, Ханна и Оуэн.
— А я могу пойти? — спросил Гэррет, отрывая взгляд от видеоигры. Тоби подумал, что довольно неплохо справляется с ролью отца — если Гэррет отвлекался от «Нинтендо», это можно было считать высшей честью. Тоби несколько раз играл с ним и заметил, что крепко подсаживается на игры, поэтому пытался по возможности их избегать.
— Сегодня папа идет один, — объяснила Сара.
Она сидела на диване, держа Ханну на коленях.
— Ну пожалуйста.
— Не в этот раз, — сказал Тоби. — В следующий возьму.
Гэррет вернулся к видеоигре. Тоби и Саре повезло — он редко начинал ныть по какому-либо поводу. Заведя детей, они были вынуждены общаться с другими родителями, и дети этих людей были настоящими истеричными монстрами.
Он не видел Оуэна уже целых три дня. Из дома было нелегко улизнуть, если, конечно, не на работу. Он искренне желал, чтобы было еще одно создание, похожее на Оуэна — Эсмеральда, может быть, — которое жило бы неподалеку и составляло ему компанию. Это помогло бы облегчить чувство вины по поводу того, что он не может чаще ходить к Оуэну.
У Тоби для друга была свежая фотография Гэррета и Ханны, измазанных тестом. Оуэн любил смотреть фотографии. Он порвал всего лишь две, и то случайно.
Тоби не нравилось, что он не может привести с собой сына.
Очень не нравилось.
Сара бы ни за что не поняла, а сын бы понял. Гэррет подумал бы, что это самая крутая вещь в мире. Тоби мог представить себе изумление на лице сына. Сначала немного страха, конечно, но он превратился бы в чистый восторг от открытия, которым с Гэрретом поделился отец.
Они могли бы ходить к Оуэну каждый день.
Только он и Гэррет. Отец и сын.
Но этого не произойдет. Ни в коем случае. Это навсегда должно было остаться тайной Тоби, навечно скрытой от мира. Даже после его смерти. Быть может, лет через пятьдесят какой-нибудь мальчишка, прогуливаясь по лесу, обнаружит останки примитивной хижины, и мысли о том, что могло там жить, будут бередить его воображение. Быть может, он нафантазирует себе что-нибудь с еще более страшными глазами и более длинными когтями и зубами.