Марк пытается встать, оттолкнувшись рукой, но она скользит и вот теперь он всем своим весом валится на меня. От неожиданно придавшей меня тяжести я глухо стону, а Новак замирает, тяжело пыхча мне почти в ухо. У меня, от его горячего дыхания, разбегаются колкие мурашки по всему телу. Я пытаюсь отодвинутся от него.
- Лежи тихо, Орехова – практически рычит Новак.
Я замираю. Что случилось? Может он ушибся? Чрез несколько очень-очень долгих секунд, этот гад всё же начинает шевелиться и садится в сугроб. Мимо проходят люди, смотрят, кто-то с улыбкой, кто-то с осуждением. Я тоже сажусь. Марк вскакивает на ноги и подает мне руку, помогает встать и тщательно отряхивает меня от снега.
- Вот и сходили, блин, за хлебушком – бормочет парень.
- Ты можешь идти, я сама справлюсь. И прости, что так поучилось. Я не специально.
- Да, знаю я. Пошли давай, провожу. Не хватало ещё, чтобы ты себе шею свернула. Рус мне спасибо не скажет.
Я недовольно засопела и потопала в сторону магазина, благо, что до него оставалось совсем немного. Теперь я выбирала только чистый тротуар. В супермаркете набрала полную корзинку, решила, что раз уже не стоит мне выходить, пусть так и будет, значит надо закупиться до отъезда. Тем более слова Марка, то, как он говорил про этих отморозков, возымели эффект. Мне стало страшновато. Мало ли что.
Новак ходил за мною тенью, но молчал. В какой-то момент я забыла про него и долго стояла перед витриной с пирожными, но так и не определившись пошла дальше. Только на кассе я вспомнила про Марка, когда он поставил рядом с моей корзиной три коробки разных пирожных, а затем оплатил всю мою корзинку и эти пирожные всучил мне. Чёрт! Кажется он подумал, что около витрины я пускала слюни на них, от того, что не могла себе позволить купить.
Я начала с ним препираться, что сама могу оплатить, но Новак коротко бросил – Ты задерживаешь очередь, цветочек.
Пришлось промолчать, так как очередь и правда была длинной, но по дороге порывалась перевести ему деньги. На что Новак ответил, мол с ним Рус рассчитается. Поняв, что это всё бесполезно я решила заткнуться. Но напоследок сказала – У меня есть деньги на пирожные, я могла бы и сама купить, просто, я так и не смогла выбрать, поэтому не стала брать.
- Зато теперь можешь выбирать – пробурчал Новак.
Я закатила глаза. Он разговаривает со мной так, будто я огромная обуза и ужасно его достала. Хотя возможно так и есть. Он уже третий час со мной возится. А ведь сразу мне сказал, что ему всё это неприятно. Я поникла, ещё и эта ситуация в сугробе. Думает, наеврное, что я озабоченная и только о поцелуях и думаю.
Даже не стала возражать, когда Новак поднялся со мной до квартиры и занёс в прихожую пакеты. Быстрее окажусь в дома, быстрее он уедет восвояси. Меня стало ужасно тяготить его общество. Лёгкость, которая появилась, куда-то исчезла.
- Ладно, спасибо, что помог и прости ещё раз. Пока.
Марк посмотрел на меня нечитаемым взглядом, хмыкнул, прошёл мимо меня к двери – Закройся – приказным тоном повелел он и вышел.
Ни здрасьте, ни до свидания. Мудак! Так не терпелось от меня избавиться. Ну и пошёл ты, Новак! Постараюсь теперь и близко к тебе не подходить!
Наследующий день, после пар, мы пили чай с Аникой у меня.
- Может, ты ему нравишься?
Ничего я ответить не смогла, у меня носом пошёл чай от возмущения. Когда мы убрали лужу, я откашлялась, и снова сидели за столом, подруга продолжила.
- Я ведь серьёзно.
- Ты смерти моей хочешь?
- Если только чуть-чуть – улыбнулась Корсакова.
- С чего такие выводы, Ани? Он прямо сказал – мне неприятно.
- Может он не это имел в виду?
- А что?
- Ваши препирательства, например.
- У тебя нет, случайно, медали за додумывания?
Подруга рассмеялась.
- Просто его поведение, по твоим словам, такое странное.
- Всё! Я не хочу больше его обсуждать.
- Хорошо – безропотно согласилась Корсакова и сразу заканючила – Жалко, что ты уезжаешь в Новый год.
- Хочется родителей повидать. Они собирались сами приехать в декабре, но у папы новый объект и не смогли вырваться.
- Можно было бы вместе праздник отметить.
- Ага, а потом я одна все каникулы. Вы же всё равно улетаете жариться на пляже.
- Полетели с нами, Дин. Пожалууууйста.
- Ани! – строго оборвал я подругу – Ты же знаешь, что я не могу такую дорогую поездку себе позволить, а за ваш счёт не поеду, хоть у тебя и чудесные родители.
Я закрыла ладонью рот подруги, видя, что она хочет что-то возразить.