- Меня его эти переживания уже вот где – провожу по горлу ладонью – Он меня задушил своей «заботой». Тут не ходи, с этими не разговаривай, поздно не выходи. Он же сказал этих Чалаевых нет в городе с января! Чего мне ещё бояться? Зря я мечтала в детстве о старшем брате.
- Бойтесь своих желаний – мрачно произнесла Лу и откинула свои смоляные волосы на спину.
Кстати, про Луизу. Эта девушка пришла к нам в группу в январе, перевелась из Краснодара. Её отцу предложили работу в Москве, от которой он не мог отказаться, а Лу не могла оставить его одного. Тот всё ещё переживал смерть жены после долгой болезни. И если сама Лу восприняла смерть мамы с покорностью, то мужчина никак не мог смириться с потерей любимого человека.
У Луизы была очень эффектная внешность. Её мать была испанкой и от неё ей достались чёрные волосы, глубокие тёмно-карие глаза и смуглая кожа. При этом девушка, действительно, одевалась, как готическая принцесса, но ей это очень шло. И даже мрачный макияж её не портил. Плюс она увлекалась эзотерикой, на её столе постоянно лежали то камни, то карты. Поэтому приняли в группе её настороженно. А Нелли Решетова со своими курицами начали её задирать.
Однажды мы с Аникой стали свидетелями того, как Решетова поставила Луизе подножку и та упала. Даже издали было видно, как девушка больно приложилась коленями об тротуар. Плюс эти курицы начали закидывать её снегом. Пришлось разогнать тупых кошёлок. Потом мы сидели в кафе, в том самом, где ближе познакомились с Аникой в начале учебного года, и это тоже стало началом новой дружбы.
С тех пор мы дружили втроём и если я сначала переживала, что это как-то отдалит нас с Ани друг от друга, то получилось совсем наоборот, и я уже не представляла, как я раньше жила без этих чокнутых и уже грустила, что через две недели придётся улететь домой. Мне очень хотелось домой, но я буду очень скучать по девочкам.
- Вот ты где! - я вздрогнула и мысленно сматерилась. Нашёл таки. Сложила руки на груди и демонстративно отвернулась в сторону кустов. Тут же зажгло щёку, а по телу пробежал табун мурашек. Я совершенно точно знала, что это означает. Марк Новак тут. Даже не видя его, я чувствовала его присутствие, словно Марк испускал какие-то магнитные волны, которые заставляли реагировать моё тело, а его взгляд обжигал кожу.
Практически против своей воли я обернулась и сразу утонула в мрачном взгляде Новака. После того злосчастного похода в магазин мы практически не виделись. Я улетела на каникулы, а в новом семестре у парней была практика, когда они вернулись на учёбу, то большинство их занятий проходили в другом корпусе. А если Руслан звал меня посидеть с друзьями, то я всегда аккуратно уточняла, будет ли там Новак, если да, то отказывалась. В общем, избегала его, как могла. При этом было ощущение, что Марк был занят тем же. Поэтому за последние месяцы мы виделись считанные разы и то эти встречи были крайне короткими.
А в начале мая он и вовсе улетел куда-то заграницу. Рус говорил, что по делам семьи, но у меня было ощущение, что он что-то не договаривает. Получается, что Новак вернулся и припёрся сейчас с Русланом. Плюс там ещё где-то маячил Глеб. Я перевела взгляд на Гальского. Он смотрела на меня глазами кота из Шрека. Я насупилась. Да, да. Знаем мы этот взгляд, сейчас дашь слабину, потом вообще не выпутаешься из-под контроля.
- Диночка, ну, прости! – Рус присел около меня на корточки – Признаю, был дураком. Исправлюсь. Я ведь из добрых побуждений, забочусь о тебе.
- Ты не заботишься! Ты душишь меня контролем, Руслан! – я вскочила на ноги, а парень от неожиданности присел на пятую точку – Я устала от твоих указаний, как надо делать правильно.
- Именно! Мы даже не можем посидеть с Диной в кафе спокойно, начинаются твои звонки с проверками – вступила в разговор Аника – Я уже не говорю про поход в клуб! Вы заявляетесь, и начинаете террор. А универ? Да от нас все парни шарахаются, блин!
- А зачем вам парни? – вкрадчиво спрашивает Сухов.
- Как зачем? Мы хотим встречаться, завести отношения, в конце-то концов. Может у нас в планах лишиться девственности до окончания первого курса, мать вашу! – орёт подруга, а я наблюдаю за лицом Глеба, которое то бледнеет, то краснеет. Парень так сильно стискивает челюсти, что кажется я слышу как его зубы крошатся – При этом вы сами постоянно таскаетесь по всяким впискам, вечеринкам, клубам. Нажираетесь в слюни и меняете девок, как перчатки! А нам нельзя лишнего шагу ступить. Лично вы мне – никто! И вас я слушаться больше не планирую.
Аника хватает сумку и собирается уйти, Глеб придерживает её за предплечье, но она резко вырывает его и отвращением говорит – Не смей меня трогать! Непонятно кого ты лапал этими руками перед этим и чем они там были больны.