- Ууууу! И как я это сразу не просёк – оборачиваюсь на Руслана – Да ты поплыл, дружище.
Хмыкаю, возвращаю своё внимание Дине, она оборачивается и замечает меня, смущённо опускает глаза, а её скулы розовеют.
- Смущенная Орехова, это что-то новенькое, блин. Получается у вас это взаимно? – допытывается Гальский.
- Надеюсь.
- Смотри, Марк! Ты мне обещал.
26. Дина
Боже, боже! Я склоняюсь к раковине, смачиваю руки в холодной воде и аккуратно прикладываю к щекам, ко лбу, пытаясь охладить пылающее лицо. Смотрю в зеркало, глаза блестят как-то уж очень ярко, а губы сами собой растягиваются в улыбку. Сзади подходит Лу и широко улыбается.
- Хватит Лу! – склоняю смущенно голову.
- Нет, не хватит! – она разворачивает меня к себе и промакивает мне лицо бумажными полотенцами – Я же говорила, что он неравнодушен к тебе.
- Но он ничего такого не сказал – мотаю головой упрямо.
- Зато как на тебя смотрел! И как прикасался!
- Как? – снова против воли улыбаюсь.
- Как будто ты самое ценное, что у него есть.
Прячу лицо в ладонях. Но подруга мягко убирает руки и заглядывает мне в глаза.
- А ты? Тебе ведь он тоже нравится?
- К-кажется да.
- А мне не кажется. Между вами так искрило, что даже в воздухе чувствовалось напряжение.
- Где Ани? – вдруг вспоминаю я, да и тему надо срочно перевести. А то у меня сердце, как испуганная птичка.
- Она с Глебом.
- Что? – подрываюсь я.
- Тихо, тихо – тормозит меня Лу – Пусть поговорят. Им тоже давно пора во всём разобраться. И давай уже пойдём, мы неприлично долго занимаем уборную.
- Угу.
Мы возвращаемся в огромную гостиную, где градус веселья уже повысился, но стало свободнее, большая часть вышли во двор и через большую двухстворчатую дверь слышны крики и визги, веселящихся, около бассейна. Находим с Лу свободный диванчик в углу. Через какое-то время чувствую жжение на щеке, поднимаю взгляд и утопаю в глазах Марка. Меня обдаёт жаром смущения и не в силах выдержать взгляд, я опускаю глаза.
Я помню, что чувствовала в руках Марка. И никогда прежде такого я не ощущала. Более того, всегда шугалась любых прикосновений парней, на то свои причины. Но Марк… Я просто забыла свои страхи и напротив, чувствовала себя в… безопасности. Он так бережно держал меня, что я правда чувствовала себя драгоценной и хрупкой вазой. При этом держал крепко, без вариантов вырваться, будто боялся, что я пропаду.
Снова смотрю в его сторону и только тут замечаю рядом Руслана. Блин! И что он сейчас мне скажет? Тоже начнёт промывать мозги? Но Гальский мне улыбается и неожиданно подмигивает. Смотрю на него удивлённо, а этот идиот показывает мне сердечко пальцами. Ну, класс! Теперь непонятно, лучше был бы он против, или занимался вот этой ерундой.
Но от размышлений меня отвлекает прискакавшая Аника. Щёки румяные, глаза горят, губки припухшие. Сама светится, так что затмевает своё платье с золотистыми пайетками. Плюхается на диван, широко улыбаясь, вот вот щёки треснут.
- Нууууу? – Лу притягивает Анику к себе, заглядывая ей в лицо.
Аника прячет счастливую мордашку в ладонях и хихикает.
- Отстань от неё, Лу. Видишь она в состоянии аффекта – смеюсь я над подругой.
- И правда. Потеряна для мира.
Через какое-то время Корсакова приходит в себя и в красках рассказывает, как Глеб предложил ей встречаться, как рассказывал, что ещё в школе на неё засматривался, но она для него была маленькой тогда. И сейчас не смог принять то, что Аника ему очень сильно нравится, не мог отделаться от образа маленькой девочки с косичками. И может так бы и тянул кота за яй… эм, за хвост, но как только Корсакова заговорила о каких-то предполагаемых парнях, тот решил, что либо сейчас, либо будет поздно.
Я смотрела на подругу, и сердце сжималось от радости за неё. Очень надеюсь, что у них с Глебом всё получится и будет серьёзно. Аника это точно заслужила. И если Сухов будет тупить, то я ему быстро мозг вставлю на место. А вот и он! Подходит, подаёт руку Ани. Я ему показываю пальцами, что буду за ним следить в оба глаза, тот шутливо кланяется и уводит Корсакову на террасу.
Чуть позже здрагиваю от лёгкого прикосновения к плечу и резко оборачиваюсь. Сзади стоят Марк и Руслан. Я вскакиваю, потому что не могу сидеть спокойно под взглядом Новака. А потом неловко мнусь перед ним. Он так смотрит, что мне горячо становится внутри, будто кипяток разлили и дышать становится трудно, могу только короткими рваными вдохами глотать воздух, утопая во взгляде Марка.
У меня такое ощущение, что я себя теряю, растворяюсь. Мне становится вдруг страшно от того, как этот парень на меня действует, а ведь он даже не прикасается ко мне. С огромным усилием воли я отвожу взгляд и смотрю на Руслана, который стоит чуть позади, поймав мой взгляд, Гальский закатывает глаза. А Марк продолжает смотреть так, что мне жжёт кожу лица. Я нервно сглотываю, не зная, как реагировать и что делать, а сам Новак молчит и никак мне не помогает.