- Помнишь, она хотела что-то нам рассказать, я уверена, что с ней когда-то произошло нечто ужасное – задумчиво ответил Марк, глядя в стену и сжимая кулак.
Через час мы у дома Ореховой. Но домофон молчит. В итоге нас впускает мелкий пацан, и мы уже звоним в дверь квартиры, но там тишина, словно никого и нету. Ладно, родители может на работе. Хоть и воскресенье, но неизвестно какой у них график. Решаем подождать во дворе, в тачке. Не успеваем отойти, соседняя дверь открывается и выглядывает дедуля божий одуванчик.
- Вам чего надобного, пацаны?
- Здравствуйте. Мы Дину ищем или её родителей, на крайний случай.
- А какой такой крайний случай? – подозрительно интересуется дедок.
- На случай, если Дины дома нет – раздраженно отвечает Новак – Чего тут может быть не ясно?
Дед хмыкает и пытается закрыть дверь, но я её придерживаю рукой и стараюсь улыбаться так мило, как могу.
- Извините, пожалуйста, моего друга, мы с дороги, у него неприятности. Вы не в курсе, Ореховы на работе?
- Дык они в отпуск уехали. Динка к бабке своей в Италию умотала, пару дней как. А Витя с Аллой то ли в Турцию, то в Тайланд, запамятовал я. Вот вчера только торопились на самолёт.
- Да, твою же мать! – чуть ли стонет Марк и впечатывает кулак в стену.
- Ты бы милок поаккуратнее, чай руки не казённые. Стены то ладно, всякое видали у нас тут – недовольно говорит дедок, с опаской смотря на Новака.
- Вы не знаете, с Диной всё в порядке? – интересуюсь я – Мы учимся вместе, общались хорошо, а в последние дни дозвониться не можем.
- Так вы из Москвы ради этого приехали? – удивляется дед.
- Ну, да.
- Мажоры? – подозрительно спрашивает дед.
- Получается, что так – с тяжелым вздохом, подтверждаю я.
Новак опускается на грязный пол, прислонившись к стене. Я легонько пинаю его, чтобы не позорил нас перед дедком. А то решит ещё, что нарики, нам это совсем не нужно.
- А Динка вам зачем? Там у вас, чай, есть девушки ярче.
- Мы дружим, дед. А этот – тыкаю пальцем в Новака – Влюбился без памяти, видите страдает, что его зазноба пропала.
- Обидел, поди. Дина девушка скромная, пока в школе училась не ходила никуда совсем. Один раз только видел, что вернулась совсем поздно ночью. Да ещё и босиком.
Марк подрывается и вскакивает на ноги.
- Как босиком? Дождь был или жара?
- Отнюдь. Был уже конец сентября, погода у нас сами знаете, сибирская. Уже подмораживало в то время. Она после этого даже в больнице лежала, что-то с почками. Конечно застудила. Где это видано, молодой девушке по ночам босиком ходить…
- Когда это было? – перебиваю дедулю.
- Так Дина в десятом классе училась – чешет седой затылок – Значит три года, считай, прошло.
Мы с Новаком переглядываемся, уверен, что он думает о том же, о чём и я.
- А вы спросите-ка Лёшку Зорина – вдруг отзывается задумавшийся дед – В последние дни они постоянно вместе были…
- Какой ещё Лёшка? – рычит Марк.
- Зорин – хитро улыбается дед.
- Где его найти? – отодвигаю Новака за спину.
- Так он тут и живёт, двумя этажами выше. Только его сейчас нет дома.
- Да что же это такое! – чуть ли не воет Марк, хватаясь за волосы.
- Он так-то на дому работает, компютерщик. Но сегодня вот с утра куда-то умчался.
- Понятно. Спасибо большое, дедуль – я по привычке лезу за деньгами, так как привык благодарить людей именно так.
Но дед смотрит на красную купюру, будто что-то отвратительное видит, хмыкает, а потом захлопывает перед нами дверь. Растерянно смотрю на Новака, а тот со словами – Ой, дурак – звонит в квартиру дедули. А когда тот открывает и зло спрашивает – Чего ещё? – неуклюже оправдывается, обзывая меня дебилом. Очень приятно. Но в итоге мы теперь знаем адрес этого Зорина и марку его авто.
Марк собирается оставаться во дворе и ожидать этого пацана, с которым неожиданно сблизилась Орехова. Хотя по словам дедка, они и не общались, пока в школе учились, а тут вдруг он её и на работу возил и забирал. Подозрительно. С трудом Новака уламываю поехать в гостиницу и выспаться хотя бы.
А ранним утром мы уже стоим у подъезда Дины. Вернее – сидим в арендованной хонде. Авто этого Зорина нигде не видно, дед показал место, где тот обычно паркуется, но там сейчас другая тачка стоит, а вскоре в неё садится какая-то дамочки и уезжает.
37. Марк
Время почти девять утра, а мы до сих пор торчим во дворе. Я с тоской осматриваю шестнадцатиэтажку, пытаясь понять, какие окна Динкины. С трудом удерживаю себя на месте, хочется куда-то бежать, что-то делать и узнать уже что-то, в конце концов. Будто внутри заведённая пружина, которая вот-вот выпрямится и всё разнесёт.