- Остальные в курсе, что ты тут? – замираю в ожидании ответа.
- Аника и Антон в курсе. Больше никто. Руслан и Марк летали к твоим родителям, неделю назад. Но никого не застали. Вот только… - заминается Луиза.
- Что?
- После поездки они перестали нас терроризировать, пытаясь узнать, нашли мы тебя или нет. Будто им стало всё равно – Лу смотри на меня виноватыми глазами – Прости.
- Брось! Ты то тут при чём? Тем более мне всё равно – но в голове роятся совсем другие мысли. Марк летал ко мне? Зачем? Если это всё была только игра, для чего так заморачиваться? Хотя это же забавно, а стоимость билета для него и Руслана вообще ничего не стоит. Они чаевые иногда больше оставляют. Тогда зачем так резко перестали искать меня?
Догадка пронзает меня. По спине стекают холодные капельки пота. Гальский и Новак узнали, что тогда случилось на дне рождения Таньки, а может и видео видели. Ну, конечно! Зачем им порченная игрушка. На кровать запрыгивает Мурзик, тычется лбом в мои ладони, урча, как трактор.
39. Дина
39. Дина
- Если ты хочешь плакать – плачь – сказала мне Лу.
После ужина Луиза позвонила Анике по видеосвязи, и мы долго болтали. Ани плакала и ругалась, я плакала снова. Бабушка, пока, меня не трогала, хотя я видела, что она сгорает от любопытства. Ей я ничего не рассказывала по приезду, и всё же, видимо, придётся. Не хотелось волновать её, но по себе знаю, неизвестность тревожит ещё больше.
Луизе я рассказала абсолютно всё. Анике показала видео с моего телефона, не стала ей пересылать. Хоть она и моя подруга, теперь я окончательно в этом уверена, но она очень добрый и мягкий человек, могла поддаться на уговоры Глеба и парней показать им видео.
Обе девушки уверяли меня, что и Рус, и Марк искренне переживали, когда я пропала. Но никто из них не мог объяснить разговор на видео. Хотя обе были согласны со мной, что такое говорить про меня – низко. Тем более другим парням. Представляю, что сейчас про меня думают и какие слухи ходят. Я хмыкнула, мне вообще-то не привыкать, но всё равно очень неприятно.
В школе я хоть знала людей и понимала, что от них ждать. А тут доверилась, как дура. Было очень обидно, больно, я умирала внутри, но я держалась и не проронила ни слезинки, почти. Только встреча с Лу, меня вскрыла. Я поняла, что она всё ещё моя подруга, что не все меня предали, что все мои сомнения на счёт девочек напрасны.
Но все эти дни я думала постоянно об этом, и не могла уснуть, тихо лежала в кровати, глядя в потолок. Забивала голову работой, общением, только бы не думать и не вспоминать, только это не сильно помогало. И вот это напряжение вылилось истерикой. Луиза отчитала меня и за то, что перестала с ними общаться, и за то, что столько времени строила из себя сильную и независимую.
- Детка, мы же на психологов учимся. Ты же сама понимаешь - держать в себе чувства и эмоции очень нехорошо. Это вредно и чревато последствиями.
Мы сидели в саду перед сном, наблюдая за небом, в котором загорались звёзды. Я слушала спокойный голос Лу, смотрела на её мягкую улыбку и думала – как такая нежная девушка внутри, может выглядеть вот так. Не, мне нравилось, но иногда её поведение и внешность вызывало когнитивный диссонанс. Правда мягкой она была только с близкими. На людях это была строгая и неприступная царица.
- В следующий раз сразу звони, Дин. Мы всегда будем на твоей стороне, не надо всё это проходить в одиночку. Хорошо?
- Хорошо. Я буду стараться. Просто, я привыкла быть одна.
- Теперь ты не одна – Лу притянула меня к себе и обняла, а у меня снова перехватило горло и потекли слёзы – Плачь, милая, плачь.
Я плакала и со слезами утекала боль и тяжесть, которая на меня давила эти недели. Я знаю, что мне не будет легко. Такое быстро не забывается. Но теперь рядом мои девочки, они за меня. А значит, я со всем справлюсь.
Луиза осталась погостить на четыре дня, я взяла выходные у сеньора Риччи и мы с ней отлично провели время. Ходили гулять, были на дискотеке под открытым небом, съездили на шопинг. Ани постоянно нам названивала, обижалась, что мы без неё развлекаемся, и грозилась прилететь. Но потом сообщила, что не сможет и вообще пропустит первые пару недель учебного года. Её бабушка ехала на операцию в Германию, а внуков попросила её сопроводить и побыть с ней. Так как её супруг вёл себя как истеричная барышня и переживал за неё больше, чем все родные вместе взятые.
Мы с Поляковой расстроились, но мне показалось, что Лу расстроилась больше из-за Антона, чем из-за подруги. Но может, я надумывала. Мне хотелось, чтобы у подруг всё сложилось в личной жизни, и они обе были счастливы. А тут ещё Корсакова грозилась бросить Глеба, если он хоть что-то знает про ситуацию с видео. Мы с трудом её уговорили ничего не говорить ему, пока. А уж тем более не бросать парня.