Я возмущенно задохнулась и открывала рот, как рыба, выброшенная на берег.
- Да он… Он идиот! – наконец-то воскликнула я – У тебя прекрасные волосы медового оттенка. И ты давно не мелкая. И очень красивая, красивее этих дамочек.
- Спасибо – Аника смущённо улыбнулась – Знаешь, мне сейчас так легко стало. Я раньше никому об этой истории не рассказывала. И поняла, что надо было. Но Руслан так смеялся, что мне казалось, все будут смеяться. Мама знала, что я влюблена в Глеба, но не знала, что я вела себя как маньячка. И подруга тоже. Спасибо, что выслушала.
- Ну, что ты! Мне приятно, что ты мне доверилась. Обещаю твоё доверие не предать – мне реально было лестно, что она посчитала меня надёжным человеком и открылась. Внутри было тепло-тепло от этого.
- Не подумай, что я навязываюсь. Хотя может так оно и есть – заулыбалась Аника – Может, будем общаться периодически?
- Я только - за! У меня тут в городе никого нет. Жила Леся, двоюродная сестра, но ей предложили работу в Питере. И я ещё ни с кем не познакомилась после приезда.
- Моя лучшая и единственная подруга уехала учиться в Америку. Я конечно, рада за неё, но не от всего сердца – хихикнула девушка – А больше подруг у меня и нет.
- Как? Совсем? Ты же такая открытая и добрая.
Корсакова смутилась и приложила ладоши к щекам – Хватит мне льстить!
- Но ведь это правда! Люди совсем слепые что ли?
- Кажется, в этом и была проблема.
- В чём?
- В том, что я слишком добрая. Я всегда жду от людей взаимности в поступках. Если я к кому-то отношусь по доброму, то вроде и он должен. Но люди не такие, как оказалось. Многие пользовались моей добротой, не заботясь о моих чувствах. Антон говорит, что я веду себя как наивная девочка. Но видимо весь наш общий цинизм достался ему одному. Со временем я научилась разбираться в людях, но и близко к себе никого не подпускала.
Аника говорила так грустно и обреченно, что я вспомнила фразу – богатые тоже плачут. Ведь у девушки, вроде, было всё – внешность, финансы, адекватные родные. Но взаимопонимания со сверстниками она не нашла. Как и я.
Не выдержав, я подсела к ней на диванчик и обняла. Сама себе удивляясь. Сначала я легко знакомлюсь и общаюсь с незнакомым мне человеком, сейчас обнимаю его. Моя интровертная натура была в шоке.
Оказавшись дома, я сразу приняла душ и долго стояла у зеркала, разглядывая своё отражение. Я не считала себя особенной красоткой, но я точно не уродка. Может, у меня нет ничего примечательного во внешности, но я симпатичная. Мне нравились мои глаза – их вырез и серо-зелёный цвет. Волосы, конечно, могли бы быть и погуще, и цветом поярче, но что имеем, то имеем. Не лысая и прекрасно. И вполне могу понравится симпатичному парню. Наверное.
Потом с наслаждением вытянулась в кровати. Так устала от новых впечатлений, что еле наскребла сил на звонок маме. Мама хотела знать всё! Она очень обрадовалась, что у меня появилась приятельница, задала кучу вопросов и дала не меньшую кучу советов. Когда мама поняла, что у меня всё хорошо и меня никто не похитил, а я сама не собираюсь впадать в блуд и пьянство, она попрощалась, и я со стоном откинулась на подушки.
Я очень хорошо провела день, но уж очень непривычно для меня столько общаться. Не смотря на искренность и доброту Аники, я поняла, что внутри меня росло напряжение и отпустило оно только, когда я оказалась одна. Именно оно вытянуло из меня все силы. Оставалось надеяться, что я привыкну, и потом будет проще.
Уже засыпая, я услышала звук входящего сообщения. На экране висело уведомление о том, что Руслан Гальский хочет добавить меня в друзья, сердце ёкнуло. Я усмехнулась, вспомнив слова Аники о том, что вряд ли он быстро сдастся. Зайдя в профиль парня, я уже хотела посмотреть истории, но вовремя себя отдернула. Нечего ему давать хоть какие-то намёки. Поэтому я отклонила заявку и провалилась в сон.
5. Дина
Я шла по коридору со стаканчиком кофе в руках. Хотелось согреться после дороги под моросящим дождём. Осень нагрянула резко и бесповоротно. Первую половину сентября было тепло. Нас первокурсников свозили на природу, в детский лагерь, который в сентябре пустовал.
Организаторы приготовили массу развлечений, но Аника подвернула ноги и половину всего времени мы просидели с ней в комнате, уплетая пирожки, которые отправила ей бабушка и болтая обо всём на свете. Она сокрушалась, что из-за неё я пропускаю всё веселье, я убеждала её, что это не совсем мой формат развлечений. Но она всё равно смотрела на меня виновато и пыталась выгнать участвовать в разных конкурсах.