Руслан фыркает, я кладу лоб на стол, но тут же поднимаюсюь, услышав крик. От чего-то сердце начинает биться быстро, словно пытаясь вырваться из груди.
- Рус, Рус! – врывается на кухню какой-то прыщавый юнец.
- Что тебе, Пашка? Знакомься, кстати, это мои друзья – Глеб, Новак – указывает на нас Гал.
- Рус, там Орехова… Орехова приехала – не обращает внимания пацан на реверансы Гальского.
Меня будто накрывает какой-то тяжёлой густой волной, всё вокруг исчезает, а потом резко все чувства обостряются. Я слышу даже стрекот кузнечиков за окном, не смотря на громкую музыку, чувствую аромат разлитого коктейля где-то в гостиной. Я встаю, но меня ведёт, и я опираюсь о стол.
- Где? – резко стаёт Руслан и его стул с грохотом падает на пол, отзываясь звоном в моей голове.
- Они там, на улице. В дом не заходят, устроили свою тусу.
- Что же ты раньше не сказал?
- Так я не знал, что там Орехова, я же её лично не знаю. Понял, когда разговоры ребят услышал.
Я делаю шаг и в первый момент ощущение, что я в густом киселе. А потом оживаю и несусь, сшибая углы, расталкивая встречных. Меня будто ведёт что-то, будто что-то внутри указывает точно направление. Выскакиваю из дома и бегу к задним воротом, внутренним чутьём понимая, что она там. Дина там.
41. Марк
За воротами толпился народ. Машин тут было меньше, чем перед другим заездом, на свободном месте танцевали несколько человек под музыку, звучащую из авто. Но Дина стояла чуть в стороне, спиной ко мне, рядом с каким-то хмырём, который обнимал её за плечи и что-то старательно втирал. Я машинально дёрнулся было в их сторону, но почувствовал хватку с обеих сторон.
- Не тупи, Марк – тихо сказал Глеб – Тут не лучшее место для разборок.
- Отпустите! – я рванулся, но Рус дёрнул меня в сторону.
- Новак, я точно знаю, что публичные выяснения отношений Дина не будет терпеть, просто уедет. Поговоришь с ней в универе. Мы знаем, где она живёт и раз вернулась, найдём удобный момент. Ок?
Головой я с ними был согласен, но всё моё тело, моё сердце сейчас рвалось к ней. Отшвырнуть этого парня от неё, засунуть её саму в мою тачку и отвезти туда, где мы будем одни и всё ей объяснить. Она поймёт, она должна понять.
Медленно я повернулся в её сторону. Она всё так же стояла там, теперь полубоком, а парень перед ней, придерживал её за талию. Затем он склонился к ней, а я забыл как дышать, вдруг понимая, что если он её поцелует, то фиг кто меня удержит. Но он только что-то сказал ей на ухо, от чего Дина будто напряглась, резко выпрямившись, но потом обвила руками шею мудака и обняла его.
Меня будто кипятком ошпарило, я дернулся, но только тогда понял, что Рус продолжает держать меня. Мне оставалось только смотреть, жадно ощупывая фигуру Дины в юбке, почти до щикотолок, скрывавшую её стройные ноги. Зато спина была полностью открыта, не считая переплетения каких-то веревочек и сейчас этот хмырь, обнимая её, касался голой кожи Ореховой. Я стиснул зубы так сильно, что кажется все рядом услышали, как они скрипнули.
Наконец-то этот придурок оторвался от Дины, но потянул её танцевать, она чуть развернулась, и я увидел, что одну ногу открывает высокий вырез, неприлично высокий. И по ноге струятся цепочки, оттеняя загорелую кожу. Почувствовав, что рот начал наполняться слюной, шумно сглотнул. Услышал, как рядом кто-то присвистнул со словами – Какая горячая штучка!
Захотелось найти в доме простыню и закутать в неё Орехову. Которая в это время со смехом что-то пыталась сказать пацану, но тот не слушая, начал крутить её в танце. Только тут я понял, что играет что-то латиноамериканское, кажется Иглейсиас. Этот хмырь, то прижимал её к себе, проводя руками по телу, то отдалял о себя, Вырез на юбке Дины раскрывался ещё больше, открывая ногу по всей длине, обвитую каким-то украшением из цепочек и кристаллов, которые сверкали в свете фар.
Парень активно вёл Орехову в танце, а она будто мягкая глина, позволяла делать с собой это. Наклонялась туда, куда он хотел, прижималась к нему эротично, когда он её к себе притягивал, кружилась… Это было так красиво, что на какой-то момент я забыл про ревность и любовался девушкой. Но тут Дина подняла взгляд и посмотрела прямо на меня.
И это взгляд меня пробрал до самого нутра. Будто меня наизнанку вывернули, размазав внутренности по асфальту. Я тут же увидел лапы этого скота на животе Дины, на то, как он к ней прижимается сзади, потом развернул к себе… остальное я не увидел, потому что Рус меня скрутил.