Заметив впереди по коридору компанию Гальского, я притормозила. Но поворачивать было поздно, он меня заметил. Если бы я развернулась и пошла другим путём, он бы не преминул это мне припомнить. С первого сентября Руслан подходил ко мне ещё несколько раз – приглашал в кафе, в клуб, на какую-то вечеринку. Один раз от него принесли розы, но я оставила их на столе преподавателя.
А ещё он постоянно подмигивал мне, словно у нас есть какой-то общий секрет. Здоровался и отпускал шутки на грани. Вроде и не похабные, но что-то около. Иногда я не сдерживалась и кидала в него гневные взгляды, краснея от смущения.
В общем, решила пойти прямо. Но когда я поравнялась с ними, Руслан перегородил мне дорогу, а я почувствовала сзади толчок. И полетела прямо на него, с ужасом понимая, что сейчас я впечатаюсь в его белоснежную толстовку своим стаканчиком горячего латте с сиропом. Жизнь промелькнула перед глазами. Я вспомнила, как Руслан разговаривает с теми, кто его как-то задел. Там от милого красавчика не остаётся ни следа. Он становится жестким и злым.
Словно в замедленной съёмке я наблюдала, как стаканчик сминается об его живот и оттуда выплёскивается горячая тёмная жидкость, растекаясь уродливым пятном по белоснежной ткани. Ещё в полёте, я машинально выставила обе руки и только это уберегло меня от того, чтобы не впечататься в сырого и злого Гальского. Он тоже уперся руками в мои плечи и смотрел в моё испуганное лицо.
- Мамочки – прошептала я, прикидывая, сколько стоит эта толстовка, и хватит ли у меня сбережений купить такую же. Да меня толкнули, но что-то я не думаю, что Руслан будет разбираться и крайней останусь я.
Услышав меня, парень как-то не добро улыбнулся, посмотрел на кого-то за моей спиной и сквозь зубы сказал – Ты совсем идиот, Глеб?
- Сорян, друг. Не выспался, спотыкаюсь на ровном месте. И вы, юная леди, примите мои извинения — сказано это было без малейшего сожаления, естественно.
- Эм, ну тогда я пойду – проблеяла я тихонько и, вывернувшись из хватки Руслана, собиралась сбежать. Но почувствовала, как меня дернули назад за рюкзак и мысленно взвыла.
- Я как же я? – наигранно обижено спросил Руслан – Я получил ожоги какой-то там степени и кто мне поможет? От моих криворуких и косоногих друзей, сама понимаешь, помощь принимать опасно. Поэтому твоя миссия меня спасти.
Парни засмеялись, как стадо коней, кроме одного, который сверлил меня таким взглядом, что хотелось сжаться до состояния атома. Хотя, кажется, он на всех так смотрел, ни разу не видела, чтобы он улыбнулся. Вроде его звали Марк или Марик, не суть короче. Это совсем не важно. Важно только то, что Руслан тащил меня за руку по коридору и через минуту впихнул в мужской туалет для преподавателей.
Я ошарашено остановилась, А он уже стягивал с себя толстовку, под которой абсолютно ничего не было. Точнее было, конечно. Очень даже было. Красивое мужское тело. Руслан не отличался грудой мышц и сильно крепким телосложением, но каждая мышца была проработана и перекатывалась под загорелой кожей при движении.
Чувствуя, как меня заливает краской до корней волос, я поспешно отвернулась и спросила – Что же я должна теперь сделать? Постирать твою толстовку под краном? Или тебя самого вымыть в раковине? – меня почти трясло от того, что я нахожусь в туалете с полуобнаженным красивым парнем. Но он же ничего мне не сделает? В коридоре куча народу и стоит мне только закричать…
Услышав тихий смех совсем рядом, я резко обернулась и уперлась глазами в губы Руслана. Я конечно, не маленькая девочка и рост у меня выше среднего, 175 см, но Руслан, как и его друзья, был очень высок. Пока я стояла, сгорая от смущения, он подошёл совсем близко. Я боком, как краб, отошла от него и нервно вцепившись в лямки рюкзака, спросила – Так что тебе от меня надо?
- Какая ты жестокая! Вообще-то у меня живот обожжен. Плюс он липкий от той бурды, что был в твоём стаканчике.
Опустив глаза на торс Гальского, я заметила, что живот его и правда покраснел. Мне стало стыдно, но возмущение победило.
- Это была не бурда, ясно? А отличный кофе! Если тебе больно могу сделать прохладный компресс – спокойнее добавила я, поняв, что ничего плохого, вроде, Гальский не собирается делать.
Я отошла к раковинам и вырвала несколько бумажных полотенец, смочив их под краном. Повернувшись, я увидела, что Руслан очень внимательно, с лукавой усмешкой наблюдает за мной. К нему я подходила, как сапёр, готовящийся обезвредить вражескую мину. Не понимала, что от него ждать и что мне делать в случае непредвиденных обстоятельств. И всё же мысленно убеждала себя, что ничего ужасного не произойдёт.