- Дина, это очень серьёзно. Нельзя такое спускать с рук. Они должны ответить по всей строгости. Иначе… - он замолкает, напряженно глядя в сторону.
- Что иначе?
- Иначе я сам их накажу – смотрит на меня так болезненно, что мне самой становится трудно дышать – А я не хочу из-за них наделать глупостей и оказаться где-то далеко от тебя.
Когда ко мне приходит осознание того, что он имеет в виду, становится страшно. Я судорожно хватаю Марка за руки и шепчу – Только посмей. Ты обещал быть рядом и защищать. Ты забыл?
- Нет, цветочек. Но ты даже не представляешь, какая у меня ярость внутри. Эти два дня, пока ты не приходила в себя, я думал сдохну. Передумал обо всём на свете. Мне хотелось найти тех тварей и растерзать их, но уйти от тебя не мог. Мне физически было больно отдаляться от тебя. Только это меня держало.
Он опускает лоб на кровать, я перебираю его волосы, чувствуя пальцами их мягкость.
- Полежи со мной – прошу я тихо.
- Тебе не будет больно?
- Нет, ты ведь осторожно.
Моя кровать достаточно широкая и сама палата выглядит лучше, чем номера в некоторых гостиницах, пока мне даже не хочется думать, сколько всё это стоит и кто за это платит. Надеюсь, мне не придётся продавать почку, чтобы рассчитаться.
Марк ложится аккуратно, подкладывая руку, под мою голову. Я прижимаюсь щекой к его груди и слышу, как часто и гулко бьётся его сердце, чувствуя от этого удивительный покой и умиротворение. Я протягиваю руку, Новак сплетает наши пальцы и кладёт наши руки на мой живот поверх одеяла. Засыпаю, ощущая поцелуй в макушку и тихое – я тебя люблю. Наверное это мне уже снится, но губы трогает счастливая улыбка.
51. Дина
Последующие дни похожи на калейдоскоп. Ко мне постоянно кто-то приходит – родители, подруги, следователь, юрист. Мама долго плачет, обнимая меня, от чего и мне становится ужасно жаль себя. Она никак не может успокоиться, пока врач не говорит ей, что мне нельзя нервничать. Только тогда она берёт себя в руки.
Сегодня пришёл следователь, чтобы уже серьёзно взять у меня показания. Первые пару дней, меня сильно клонило в сон от обезболивающих, да и эмоциональное состояние оставляло желать лучшего. Марк наотрез отказался выходить, пока я разговариваю. Поэтому Николай Степанович недовольно поглядывал на стоящего у окна Новака.
- От чего ваши раны? – он внимательным и цепким взглядом осматривает моё лицо.
- У одной из них было крупное кольцо в форме короны.
- То есть они были без перчаток?
- Не все.
Мужчина делает пометки в своём блокноте.
- А голос вы не узнали?
- Я не уверена и не хочу наговаривать зря – смотрю на Марка, ему я тоже не говорила о своих подозрениях.
- Дина, ты должна сказать!
- А если я ошибусь?
- Не волнуйтесь, ей ничего не будет, если она не виновата.
Снова смотрю на Марка. Не подумает ли он, что я наговариваю? Он подходит ко мне, присаживается рядом и берёт за руку.
- Ну же, Дина. Ты помнишь? Они должны ответить за свои действия. И для всех будет лучше, если по закону.
Следователь с удивлением смотрит на нас. Ведь он не в курсе нашего разговора с Новаком. Я ужасно не хочу, чтобы Марк натворил каких-то глупостей, которые бы навредили ему самому. Но как я буду выглядеть, если укажу не на того человека?
- Вы должны понять, Дина Викторовна – спокойно и терпеливо повторяет мужчина – У нас, пока, нет никаких зацепок. Руководство университета вставляет палки в колёса. Видеозаписи стёрли. Естественно я видел то, что успели добыть ваши друзья. Но там они в масках и отворачивают головы. А камера у входа, через который они, предположительно, вышли, выведена из строя.
- Мне кажется, что это была Лена Митрошина – тихо говорю я.
- Что? – вскакивает Марк.
- Ты мне не веришь? – не могу не спросить его.
- Как раз наоборот – рычит Новак, лицо его перекашивает от злости.
- Вам она знакома? – задаёт вопрос следователь.
Марк рассказывает историю своих взаимоотношений с Митрошиной, я тоже слушаю внимательно, буквально разрываясь от разных чувств. И ревность, и обида, и радость, что ничего серьёзного у них не было. Вернее не было вообще ничего.
- Почему она сказала, что это Новак подослал вас избить? – задаёт вопрос следователь мне, но отвечает Марк.
- Потому что она ужасно ревновала меня к Дине и хотела сделать ей больнее. Хотела отвернуть Дину от меня.
- Так это неправда?
- Нет, конечно! – злится Марк – Дина, самый дрогой мне человек. Я бы никогда так не поступил.