- Ты меня поражаешь, иногда цветочек! Как можно быть такой легкомысленной? – бурчит Новак – Договорюсь на завтра с мастером, поменяет тебе замки.
- Может не надо?
- Надо, Дина. Надо! Мне самому стоило об этом задуматься ещё тогда, когда я узнал, что пропали все твои вещи и ключи тоже. Ты же сама понимаешь, что приходила она точно не проверить как там твои цветочки.
- У меня и цветов то нет…
- Тем более. Я завтра же утром приеду, посмотрим записи.
В итоге ночью я не сплю, прислушиваясь к каждому шороху. Хорошо, что Лу и Аника остались у меня ночевать, иначе бы я с ума сошла. А рано утром приезжает Антон, забирает девчонок на учёбу. Чуть позже появляется Марк.
- Скоро мастер будет, приготовь пока документы на квартиру – он протягивает мне букет розовых ромашковых хризантем.
- Угу – я утыкаюсь лицом в букет, чувствуя невероятное смущение от того, что мы одни сейчас. В больнице, конечно, мы тоже были вдвоём в палате, Марк даже оставался ночевать на диване, но там в любую минуту могли войти медсёстры.
- Как ты? Хорошо себя чувствуешь? Ничего не болит? – Новак внимательно вглядывается, легко дотрагиваясь до плеча, а у меня только от этого прикосновения мурашки расползаются и собираются теплотой внизу живота. Могу только кивнуть ему, а потом всё же спрашиваю.
- Хочешь чай или кофе?
- Я бы позавтракал, проспал немного не успел – при этом смотрит на меня так странно – Ты не против? Я сам приготовлю.
- А, нет конечно. Я и сама могу.
- Не уж, тебе надо отдыхать цветочек. Надеюсь, вы с девочками не успели съесть то, что мы вчера купили? – улыбается и направляется в сторону кухни.
- Что? – задыхаюсь от возмущения, потому что продуктов купили на роту солдат, не меньше – За кого ты нас принимаешь?
- Кто же вас знает – посмеивается, намыливая руки под краном – Омлет будешь?
- Да – бурчу я, доставая вазу.
Наблюдаю, как Марк, засучив рукава лонгслива, нарезает ветчину, помидоры, оливки. Вспоминаю когда-то прочитанное высказывание, что готовящий мужчина – это особенно сексуальное зрелище. Абсолютно с этим согласна, мужчина на кухне, это прекрасно. А потом вспоминаю о том, что Марк делал со мной на этой самой кухне и судорожно цепляюсь за сиденье стула.
Мак оглядывается на меня, помешивая в сковородке, отворачивается, но тут же разворачивается обратно и смотрит так, что у меня пальчики на ногах поджимаются. Будто он умеет читать мысли и совершенно точно знает, о чём я сейчас думаю. От этого щёки буквально вспыхивают, я опускаю глаза, борясь с желанием спрятать лицо в ладонях.
- Тебе чай или кофе? – через какое-то время спрашивает Марк.
- Чай – я вскакиваю – Я налью. Тебе что?
- Сядь – он подходит и мягко подталкивает меня к стулу, поправляет волосы, легко ведя по шее кончиками пальцев, от чего я вытягиваюсь в струнку – Я сам всё сделаю. Позволь за тобой поухаживать.
- Х-хорошо – опускаюсь на стул, мысленно похлопывая себя по щеке, пытаясь прийти в чувство, я уже и забыла, какой эффект производит на меня близость Марка и его прикосновения.
Вскоре он ставит передо мной тарелку с греческим омлетом и чашку чая, целует в макушку, будто я маленькая девочка, но от этого становится так хорошо, будто я нахожусь под защитой. Сам садится через угол от меня, но так близко, что постоянно задевает своей ногой мою. А потом и вовсе прижимает её плотнее, продолжая есть, словно так и надо. Я же с трудом ворочаю вилкой, хотя очень голодна и омлет невероятно вкусный. Марк с аппетитом ест, периодически поглядывая на меня.
Быстро запихав в себя еду, вскакиваю, чтобы отнести тарелку в раковину. Не успеваю опустить тарелку в мойку, как ощущаю прикосновение на руке, вздрагиваю, удивляясь, как так Новак бесшумно и быстро подошёл. А он прижимается сзади, положив одну руку мне на живот, второй забирает из моих рук тарелку, в которую я судорожно вцепилась. Затем вжимается в меня, но так бережно, боясь причинить боль ещё не затянувшимся шрамам, что у меня перехватывает дыхание. Утыкается в волосы, глубоко дыша. Чувствую поцелуй на затылке.
Разворачивает меня к себе, обхватывает лицо ладонями, поглаживает щёки большими пальцами, обходя шов. Прижимается лбом к моему лбу, выдыхая и вдыхая рвано, шумно. Его дыхание опаляет мне губы, я их машинально облизываю. Марк замирает, я сама не замечаю, что цепляюсь за его предплечья, стискивая в руках ткань лонга.
- Дина… - хрипло шепчет, прижимается губами к моим губам, отстраняется – Я безумно хочу стиснуть тебя в объятиях, вжать в себя. Я так соскучился.