Даже не знаю, обижаться на него или радоваться, что он такой вот. Уже в лифте Даня вспоминает, что снова оставил камеру свою в прихожей. Уносится обратно. Мы выходим на улицу, моросит очень мелкий дождь, Марк открывает багажник и укладывает туда мои вещи. Когда в его сторону направляется парень кавказской наружности у меня будто земля уходит из-под ног.
- Марк! – кричу я, одновременно понимая, что наоборот отвлекаю его внимание на себя, но Марк бросает на меня взгляд и резко разворачивается. Парень замахивается и бьёт Марка в лицо. Новак уклонятся, но всё равно удар приходится по касательной, и я с ужасом замечаю на руке нападающего кастет. Марк падает, я машинально дёргаюсь в его сторону. Только меня кто-то удерживает.
- Веди тихо себя, цыпа, и всё нормально будет с твоим героем – ещё один парень, очень похожий на первого, держит меня так крепко, что не вырваться.
- Что вам надо? – спрашиваю дрожащим голосом. Но это не страх, не за себя точно. Это злость! Что за день такой сегодня? Когда уже нас в покое оставят?
- Кое-кто хочет с тобой обсудить одну ситуацию, да и нам ты интересна. Одним ударом двух зайцев можно убить – мерзко ржёт он.
Я смотрю на Марка, он не шевелится, а второй начинает приближаться ко мне, и когда я уже собираюсь закричать, вижу что Марк встаёт. Тот, что с кастетом, услышав это, оборачивается к нему, а Новак сразу кидается на него. Я успеваю увидеть, что лицо Марка залито кровью и мне становится дурно. А ещё просыпается такая злоба, что когда я с силой дёргаюсь, меня машинально отпускают. Только не успеваю ничего сделать, чувствую движение за спиной, оборачиваюсь, вижу, что Даня кидается со спины на кавказца. У них начинается потасовка.
Марк борется с одним, Даня со вторым, я сначала стою в растерянности, потом ору – Пожар!!!! Только во дворе, как назло пусто, дождь распугал всех. Дрожащими руками достаю телефон, чтобы вызвать полицию, но вижу в руке того, с кем Даня борется, нож. Его руку Даниил пытается прижать к земле, но кавказец явно сильнее. Не успев подумать, я подбегаю, наступаю на руку, а второй пинаю по сжатому кулаку. Парень рычит, но нож выпускает, я отпинываю его в сторону.
В это время мимо меня пробегает сосед с нижнего этажа и оттаскивает кавказца от Дани, профессионально скручивая его мордой в асфальт. Я разворачиваюсь к Марку, он уже сидит на втором, раз за разом впечатывая кулак в его лицо.
- Марк! – кричу я, боясь, что он совершит непоправимое.
Новак замирает, потом встаёт и быстро подходит ко мне. Я с болью и ужасом смотрю на залитое кровью лицо и даже двинуться не могу, а он хватает меня за плечи и с тревогой повторяет – Ты в порядке? Всё нормально?
Я кончиками пальцев касаюсь его лица, разбитых губ. Чувствую, как меня наполняет смесь облегчения и вины. Ведь это всё из-за меня.
- Дина! – чуть ли не орёт Марк – Они не тронули тебя?
Я мотаю головой и неожиданно для себя начинаю громко рыдать. Новак приходит в ужас, требуя вызвать мне скорую.
- У девочки шок – слышу голос соседа – Но скорую вызвать надо.
Рядом Даня звонит в скорую, а Марк, прижимая одной рукой меня к себе, звонит следователю, а потом Демьяну. Я же продолжаю рыдать в голос. Умом уже понимаю, что всё относительно нормально и пора успокоиться. Но никак не могу. Тело трясёт, воздуха уже не хватает. Мне кто-то суёт в руки бутылку с водой. Марк помогает попить, но всё равно я сильно обливаюсь. Потом мне вроде делают укол, и в себя прихожу уже сидя на заднем сиденье, в автомобиле Марка.
Он стоит на улице, разговаривает с полицейскими, на лбу повязка. Рядом Даня, у него порвана куртка и практически оторван рукав, на лице наливается синяк. Я хочу выйти, но тело не слушается, будто налито свинцом. Я ложусь на сиденье и кажется засыпаю.
Будит меня Марк, просит сесть и пристегнуться, в итоге сам всё это делает, а я снова отключаюсь. Просыпаюсь уже тогда, когда Марк тормозит у входа в клинику.
- Цветочек, пойдём. Надо тебя врачу показать, да и мне не помешает. Я бы тебя на руках понёс, но сейчас я не в ресурсе – перегибается он с водительского сиденья назад, пытается улыбаться разбитыми губами, и из ран снова течёт кровь.
- Марк – я всхлипываю – Прости, это из-за меня.
- Перестань, Орехова. Мы дома поговорим. Но это точно не из-за тебя.
Он выходит из машины, открывает мне дверь и помогает выйти. У меня ощущение, что без его поддержки я бы и стоять не смогла. С пассажирского сиденья кряхтя вылазит Даня, его я даже не заметила.
- Ты как? – спрашиваю парня.
- Жить буду, но съёмки придётся отменить и камеру разбили, уроды – он делает шаг и со стоном хватается за поясницу.
- Пошли давай, спасатель. Я тебя тащить не буду – Марк направляется к входу клиники.