Заторможено киваю, одновременно чувствую, как краснею. Дети? Какие дети? Почему это надо говорить при моей маме? Поворачиваюсь к ней, мама пытается скрыть улыбку, за ладонью. Кажется, я одна тут недовольна.
- Ладно, хорошо – тяну его из кухни – Но сначала нам надо поговорить.
Сталкиваемся в коридоре с папой, он, молча, обнимает меня и уходит к маме. Я прикрываю дверь в комнату, думая о том, что если бы сейчас не эта ситуация, то наверное смущалась бы своих каких-то детских увлечений, следы которых ещё хранит эта комната. Плакаты с корейскими группами, небольшая коллекция кукол на полке, мягкие игрушки сшитые мною же.
Марк садится на кровать, и протягивает мне руку, я беру её, он усаживает меня к себе на колени, утыкается лицом в область груди. У меня поджимаются пальцы на ногах, и сладко ноет в нижней части живота. Я чувствую, как Новак меня бережно обнимает, но и вижу, как он себя сдерживает. И мне иногда страшно, что будет после того, когда мои раны заживут.
- Так не очень удобно разговаривать – бурчу в его макушку, тайком вдыхая аромат его волос. Мне он так нравится, что глаза сами собой закатываются.
- Зато ты не сбежишь – он поднимает лицо ко мне и смотрит очень серьёзно – Цветочек, я тебе обещаю, что всё будет хорошо, никто из твоих близких не пострадает.
- А не из близких?
- Вот это обещать не могу – вижу, как заостряются черты лица парня, как он с силой стискивает челюсти, а его руки на моей талии сжимаются чуть крепче.
- Марк…
- Послушай, Дина – мягко перебивает он меня – Я же не один. Руслан, его отец, Глеб и Демьян, твои подруги. Они все готовы помочь. И они хотят помочь. Дай нам такую возможность. Хорошо?
Я прижимаю голову Марка к себе, утыкаюсь подбородком в его макушку и задумываюсь. Может и правда, дать взрослым мальчикам решить мои проблемы? Ведь Новак обещал, что не будет себя подставлять. И я верю ему. Я решила, что буду доверять ему.
- Хорошо. Только, пожалуйста, не подставляй Лёшку. У него и так какие-то проблемы из-за девушки.
- Не буду. И если это в моих силах, то помогу ему.
Потом он резко валит меня на кровать, что я ахаю от неожиданности и целует долго. То нежно, то с каким-то звериным напором, не отрываясь ни на секунду. Когда я уже начинаю задыхаться, он отстраняется и, глядя мне в глаза, говорит – Завтра Антон и Руслан прилетят.
В моей затуманенной поцелуем голове, не сразу всё это укладывается, а когда это происходит, я толкаю его и с возмущением спрашиваю – Зачем? Мы же сами должны завтра лететь в Москву!
- Я звонил Демьяну и следователю. Тебе пока делать нечего там и тут безопаснее, родители девушек совсем с катушек съехали. Пошли открытые угрозы…
- А Даня?
- Его предупредили. Он тоже пока уедет. А мы будем решать проблему тут.
- Но…
- Ты обещала довериться. Помнишь? Только что – улыбается Марк – Или поцелуй отшиб память?
- Дурак! – я резко встаю с кровати, но он снова ловит меня за руку, и я падаю прямо на него.
- Тебе не больно? – с тревогой спрашивает он, откидывая с лица мои волосы.
- Нет. Практически не больно - я упираюсь ладонью в его плечо, пытаясь встать, пока бедром не чувствую распирающую ширинку. Замираю. А Марк напротив, трётся ею об мою ногу. Поднимаю взгляд на его глаза. В них столько огня и какого-то обещания, что внутри прокатывается лёгкая дрожь.
60. Марк
- Ты уверен, что он там?
- Конечно! Ты меня за идиота держишь, Гальский? – огрызается Антон – Более того, там почти все, кто был на видео.
- Ты видео видел? – рычу я, машинально хватая за грудки Корсакова.
- Да отпусти ты, дебил. Я же должен был знать их в лицо – толкает меня он.
- Мы тебе фото показали, этого не достаточно?
- Слушайте, вы достали грызться, как собаки, ей богу – Зорин лениво складывает руки на груди – Так и не скажешь, что друзья.
- Мы и не друзья – вскидывает голову Антон – Дина моя подруга, это ещё я могу сказать. Но не эти два чурбана.
- Кстати, я тоже видел видео. И что? – с наездом спрашивает меня Зорин.
- Вот именно! Что тут такого? Я не ради развлечения и возбуждения это дерьмо смотрел – подаёт голос Корсаков – Мне надо было знать, с кем мы имеем дело.
- И какие выводы? – скептично спрашивает Гальский.
- А ты сам не понял? – опять огрызается Антон.
- Да вы достали! – чуть ли не орёт Зорин.
- Ладно, простите. Это всё нервы и злость на этих придурков – поднимаю руки немного вверх. Так как реально погорячился, а надо сосредоточиться на задуманном.
Благодаря Зорину мы выяснили, что те, кто кошамарил Дину – мерзкие гниды. Да, я сам не одуванчик и всякое бывало, но чтобы опоить и чуть ли не изнасиловать девушку? Это кем надо быть? Кроме Дины есть ещё пострадавшие. В основном из небогатых семей, которые бояться что-то даже против сказать сынкам влиятельных родителей.