- Когда, говоришь, они должны проснуться?
- С момента отключки – часов десять – смотрит на часы Антон.
- А клиниг на какое время заказан?
- Арендодатель сказал, что к часу приезжают, обычно.
- То есть должны их застать? – потираю руки.
- Да, как раз начнут отходить – зло усмехается Антон.
Пока мы моем стаканы, убираем бутылки из-под виски с таблетками, возвращаются парни. Раскладываем фото по гостиной и с чистой душой отправляемся отдыхать. Гальский и Корсаков в гостиницу, я к Дине, Зорин домой. И раз с Ореховой они живут в одном доме, то Рус высаживает нас обоих у её подъезда.
- Слушай, ты серьёзно про то, что можешь помочь? – неловко спрашивает Лёха, притормаживая у подъезда.
- Более чем. Я так понимаю, девушку надо вывезти из города?
- Угу.
- Мы послезавтра собираемся. Может с нами вылететь.
- Нет – резко вскидывается Зорин – Нельзя на самолёте.
- Всё так серьёзно? – удивлённо вздёргиваю брови.
- Очень – он подозрительно оглядывается – Давай я завтра к Дине спущусь и всё расскажу.
- Лады.
62. Марк
Дина мне отдала свои ключи от квартиры, чтобы я ночью никого не будил своим приходом. Поэтому я тихо захожу в квартиру и иду в ванную. Как и обещала, Орехова оставила мою сменную одежду и полотенце на стиральной машинке. Быстро принимаю горячий душ, старательно смывая сегодняшний день и ночь.
Аккуратно открываю дверь Дининой комнаты, куда меня отправили спать в первый же вечер. Мама Дины хотела постелить мне в гостиной, но её отец сказал, что «они же взрослые люди, Алла». Поэтому прошлую ночь я обнимал жмущуюся ко мне Дину, сгорая от желания. Даже от похоти. Как животное. Только слюной не капал. Утром пришлось долго принимать холодный душ.
- Марк – тревожно шепчет в темноте Дина.
- Ты чего не спишь? Четвертый час ночи. Или, вернее, утра уже.
- Волновалась – она зажигает тусклый ночник над изголовьем кровати и внимательно всматривается в моё лицо.
- Новых синяков не прибавилось – ухмыляюсь я.
- А остальные как?
- Всё хорошо, Дин – я укладываюсь рядом. Её кровать не сильно широкая, поэтому приходится лежать вплотную друг к другу.
- Расскажешь, как прошло? – жмётся ко мне как кошка, тёплая и мягкая.
- Возможно.
- Ну, Марк! – возмущенно шепчет она, обдавая шею теплым дыханием, а меня сыплет колкими мурашками, тёплая волна проходит по позвоночнику, ударяя в пах.
- Сейчас, спать! Всё завтра – строго говорю ей, сжимая её в объятиях.
Дина некоторое время обиженно сопит, но уже через несколько минут её дыхание выравнивается, и она полностью обмякает. Я предвкушаю бессонную ночь, но усталость берёт своё, я отрубаюсь. Просыпаюсь от шума, несколько минут слушая, как родители Дины собираются на работу, потом засыпаю снова, притянув к себе девушку, которая во сне повернулась ко мне спиной.
Повторно просыпаюсь от очень реалистичного эротического сна. Понимаю, что частично это и не сон. Дина попкой прижимается к моему паху, который ноет от сильнейшего возбуждения. А моя рука сжимает грудь Дины через пижаму. Разжимаю руку, пытаясь убрать её аккуратно, и слышу тихий стон девушки.
От этого звука у меня в глазах темнеет, возбуждение усиливается ещё больше. Хотя куда уж больше то? Сжимаю пальцами сосок, который твердеет под руками. Чувствую, как Дина напрягается, а потом медленно разворачивается ко мне. Смотрит в глаза затуманенными глазами.
- Прости – шепчу ей.
Вместо ответа Дина тянется ко мне и целует нижнюю губу, потом верхнюю, обводит их языком. Сначала замираю, но надолго меня не хватает, подминаю девушку под себя, целуя сразу требовательно и откровенно. Одной рукой шарю по её телу, пробираюсь под рубашку, сжимаю грудь, провожу пальцем по соску, Дина стонет мне прямо в рот, а у меня совсем крышу сносит.
Не знаю, сколько это продолжается, пока я не задеваю пальцем шрам на боку девушки. Это меня отрезвляет, я отстраняюсь и смотрю в лицо Дины. Но она снова тянется ко мне. Более того, подцепляет край футболки и тянёт её вверх.
- Дина! – строго одёргиваю её я, но голос такой хриплый, что выходит не очень строго – У тебя ещё раны не зажили. И это твой первый раз, он должен быть особенным.
- Зажили – шепчет она, смотря мне прямо в глаза и в них столько решимости и нежности, что я сдаюсь, даю ей стянуть с себя футболку – Он и будет особенным, потому что произойдёт с тобой.