- И я – обняла подругу в ответ.
- Ты не думай, что все в универе против тебя – Лу откинула на спину свои роскошные волосы и грациозно поднесла чашку чая к губам – Мажоры, а точнее мажорки, конечно, лютуют, но и то не все. А остальные так и вовсе тебя поддерживают.
- Вот именно! – эмоционально воскликнула Корсакова – Арина ведь не только тебя избила. В прошлом году ходили же слухи, что она первокурсницу макала в унитаз, потому что ей не понравилось, как та на нашу королевну посмотрела. И это не единичный случай.
- Вот именно! Сучки получили за дело. Большинство это отлично понимают. И тебе сочувствуют. В том числе и преподаватели.
- Мне Марьяна писала – тихо говорю – Написала, что я умница. Что могу обращаться к ней за поддержкой
- Наша куратор вообще топ – улыбается Ани.
- А ректор наш, её дядя – невозмутимо говорит Лу, придирчиво рассматривая свежий маникюр в виде звездного неба.
- Ого! А ты откуда знаешь?
- Увидела их в ресторане. Они, конечно, не одни там были. С семьями. Марьяна просила об этом не распространяться. Не хочет, чтобы в вузе думали, что её дядя устроил.
- А это не так? – наивно спрашивает Корсакова.
- Даже если и так – закатывает глаза Лу – Она преподаватель отличный. И человек хороший.
- Ну, да.
Отвлекаюсь от разговора на пришедшее сообщение. В котором Марк пишет, как он жутко скучает и что он собирается со мной сделать, когда вернётся с соревнований. Он пишет такое, о чём в приличном обществе не говорят. Поэтому, кажется, я краснею с пят до макушек. При этом чувствую уже привычную тяжесть внизу живота и пульсацию между ног.
После нашего первого раза мы больше не занимались сексом, хотя прошло уже больше недели. Сначала возвращение в Москву, потом у меня неожиданно начались месячные, сильно раньше срока. Я даже испугалась и напугала Марка. Поэтому среди ночи ездили в клинику, где мне сказали, что всё нормально. Стресс, перелёты, начало половой жизни изменило гормональный фон.
И позже он уехал на соревнования. Я очень за него переживала. Ведь после драки у него даже синяки ещё не сошли до конца. Марк говорил, что главное костяшки зажили. И вообще ему повезло, что за драку никаких санкций не было. Могли вообще отстранить от участия в турнирах.
Марк: А ещё я хочу облизать тебя всю, особенно промежность, чтобы ты стонала и извивалась. Когда кончишь, я переверну тебя на живот и войду сзади. Глубоко и резко.
Да, чтоб его! Кажется у меня трусики сырые уже. Разве могут только слова вот так вот возбуждать?
Дина: Хватит! У меня завтра трудный день, я в универ возвращаюсь, а ты меня очень ОЧЕНЬ!!! смущаешь.
Марк: Парни за тобой присмотрят. Но если что – звони сразу.
Марк: Про облизать – я серьёзно.
Я закатила глаза, а потом посмотрела на подруг, которые очень внимательно наблюдали за мной.
-Так, так! Кажется, кто-то обменивается пикантными сообщениями – прищурилась Лу.
- С чего ты решила? – я нервно запихнула телефон под подушку.
- Дина! У вас, что? Всё было? – Аника подползла ко мне по кровати.
- Ну… да – врать подругам не хотелось, но и говорить об этом было очень неловко.
- И как? Как Новак в постели. Он всегда такой холодный, как айсберг… – спросила Корсакова – Хотя, нет! Не хочу это знать!
- Тебе понравилось? – Полякова подала мне пирожное.
-Да, понравилось. Марк не холодный. В постели, по крайней мере. Всё прошло лучше, чем я думала. И Новак он очень заботливый – я рассказала девочкам в общих чертах, не вдаваясь в подробности. Да, меня эта тема всё ещё смущала, но я чувствовала себя уже увереннее. Возможно, и с Марком стоит обсуждать тему секса, тогда я стану раскрепощённее.
- Кстати! – воскликнула Ани и соскочила с кровати – Луиза, ты не сама не хочешь ни о чём нам рассказать?
- О чём? – девушка нервно поправила шёлковый халатик.
- Я вас с Антоном видела…
- И? – высокомерно задрала носик Лу.
- Лу, давай колись уже. Я же рассказала – потребовала я.
Луиза встала с кресла, прошлась к окну, вернулась обратно. Налила себе чая, отпила. Я уж решила, что она не будет ничего рассказывать. Но всё же Лу приступила к рассказу.
- Антон меня поцеловал – рядом хмыкнула Аника, я уставилась на Полякову, а она уронила лицо в ладони.
- Что? Всё было так плохо? – простонала Корсакова.
- Нет – глухо пробормотала Лу из-под ладоней – Наоборот.
- И как вас угораздило? – нетерпеливо уточнила я.
Лу убрала ладони, откусила фруктовую корзинку и отпила чай. А затем приступила к рассказу.
- Мы ругались. Я даже и не помню уже о чём. Он, как обычно упрямился и разносил все мои предложения своими заумными аргументами. В какой-то момент я сказала – Видеть тебя не могу уже! А он схватил меня за шею, не грубо, нет. Но так… жестко. Прижал к стене и поцеловал. Причём я чувствовала, что он в первый раз целуется, либо опыт, ну, совсем маленький… но меня так накрыло, было ощущение, что я и взлетаю, и падаю одновременно. У меня ноги даже подкосились, я начала сползать по стенке. Тогда он так крепко прижал меня к себе, что искры из глаз посыпались.