- Я-то согласна! А ты не передумал?
- Не-е-ет! – тянет он, выдвигая стул и присаживаясь на него. – Познакомишь с дочкой?
Арский тянется к небольшой фоторамке, стоящей в центре стола. Мы купили её с Алисой полгода назад, заказали в интернет-магазине. Фоторамок у нас много, но вот такой, в форме розового сердечка не было, поэтому Алиска посчитала своим долгом заиметь оную. Она, если чего-то сильно хочет всегда добивается своего – поканючит немного и я сдаюсь. Вот и эта рамка из разряда тех вещей, что совсем не вписываются в интерьер нашей новомодной квартиры, но при этом маленькая вещица так дорога маленькому сердцу, что будет стоять там, где скажет её владелица.
- На этом фото Алисе почти четыре года… - пространно замечаю я, наливая воду в чашку, но тут же осекаюсь видя, как он буравит взглядом фотографию.
- Она так на маму мою похожа… - он произносит это с такой болью в голосе, что я не выдерживаю:
- Что ты хотел обсудить? – перехожу прямо к делу.
- Так ты познакомишь меня с дочкой сама или мне прийти к ней и рассказать кем ей прихожусь? – его глаза метали молнии, но мне как-то плевать – мои выбивали не меньшие разряды.
- Арский, ты вообще из ума выжил? – вспыхиваю я. – Ты ничего не скажешь Алисе, пока я не пойму, что ребёнок готов к твоему появлению в её жизни.
- Не только в её, Ника! Но и в твоей, не забывай об этом. – снова съехидничал Арский. – Могу пообещать, что не стану ничего говорить дочке, но ты мне должна дать слово, что затягивать с этим не будешь.
- Арский! Хватит! Как будто в детском саду! – рычу в ответ. – Не собираюсь с тобой торговаться!
Он так резко срывается с места, что я дергаюсь и опрокидываю чашку горячего чая себе на грудь. Не кипяток, конечно, но больно просто пипец!
- Отвернись! – выкрикиваю ему и несусь в комнату.
На ходу развязываю халат, а влетев в комнату тут же скидываю его с себя. Остаюсь в чём мать родила. Нахожу на полке в шкафу аптечку, роюсь, вытаскиваю пену от ожогов и обильно поливаю ею поражённые горячим чаем участки. Пусть не сразу, но становится легче.
Оборачиваюсь, вспомнив, что не закрыла дверь и захожусь в немом ужасе – Арский собственной персоной оккупировал дверной проём и с неприкрытым удовольствием наблюдает за мной.
Глава 12
Ярослав
- Арский! – сдавлено взвизгнула моя Белочка, когда увидела меня в дверях своей комнаты.
Хотел было уйти, чтобы не вгонять её в краску, но не успел. Увидела. Обомлела.
Смутилась, глупая. Я ж её и раньше видел голой, чего меня стесняться. Хотя… После родов фигура Ники стала ещё женственней и сочнее, прям глаз не оторвать. Как же тянет к ней! Хочу сдавить в объятиях, жадно впиться в её пухлые губы, подавить сопротивление (а я точно уверен – оно будет, и ещё какое) и наслаждаться ею медленно, доводя Нику до безумия, чтобы сама молила о продолжении.
Но нельзя! Пока это попросту не получится – она слишком зла на меня и ни капли не доверяет. Сам виноват. Поэтому скрипнув зубами, стараюсь думать о чём-то другом, но, чёрт! Не получается!
- Уйди! – шипит как змея и смотрит уже не таким растерянным взглядом как раньше. – Иди в гостиную или на кухню, дай мне одеться, Арский!
Я не двигаюсь с места и от того её глаза наполняются яростью, она пышет ею, пылает. И становится ещё желаннее: такую дикую Белочку вижу впервые.
- Что стоишь? Проваливай!
- Ухожу я… Уже ухожу! – смеясь сказал я, но напоследок всё же окинул её взглядом, чтобы запечатлеть этот образ – «обнажённая Белка в пене». О-ох!
Делано медленно бреду по коридору и размышляю над тем, как быть дальше.
Вероника Бельская снова въелась на подкорку, оккупировала мои мысли, вычерпывая мозг чайной ложечкой.
Теперь сам не знаю, правильно ли сделал, что приехал вслед за ней.
Слишком быстро Ника дала дёру из клуба. Вроде сказала, что согласна, но как-то неуверенно что ли. У меня сработал спортивный интерес, поэтому погнался за ней, благо припарковался неподалёку, поэтому буквально на следующем светофоре нагнал их.
ИХ!
Бельскую вёз какой-то мужик в авто представительского класса. Сначала подумал, что у неё действительно кто-то есть, но все мои сомнения развеяла консьержка в подъезде дома Ники. Чудо, что творят с людьми зелёные бумажки! А если их количество не особо ограничивается, то вообще жуть!
Женщина поначалу мылилась, но увидев бумажник и количество банкнот, которое я вытащил и начал демонстративно пересчитывать, сразу стала сговорчивей. От неё я узнал, что Ника переехала в этот дом меньше года назад с маленькой дочкой, что Бельская много работает, в это время за дочкой приглядывает няня или дедушка, последний, кстати сидит с внучкой чаще. А самое главное – Бельская-то уже не Бельская, а Ленская, но мужа нет. А ещё консьержка клятвенно божилась, что она и мужиков-то к себе не водит. Вся такая белая-пушистая, прям святая!