Пропустив женщину, которая словно тяжеловоз пробиралась по коридору, захожу в кабину лифта и сразу нажимаю на кнопку первого этажа. Специально не оборачиваюсь, чтобы не видеть, как он смотрит мне вслед. Знаю, что смотрит, чувствую!
Створки лифта съезжаются, кабинка трогается, а я наконец выдыхаю.
Водитель, как и положено, ожидал меня у крыльца – в последнее время стараюсь не задерживаться и действительно, как и сказал Роберт, разрываюсь между работой и моей крошкой. Пора остановиться и заняться тем, что по-настоящему важно – ребёнком. К тому же я уже несколько лет не была в отпуске, так что пришло самое время.
- Мистер Савиано приказал мне оставаться в вашем распоряжении на период отпуска, Вероника Евгеньевна. – буднично заявил водитель, выезжая на главную улицу.
Не найдя, что ответить я просто открываю рот от удивления.
- И когда он вас об этом уведомил? – все же произношу, спустя какое-то время.
- Сегодня утром…
Глава 5
Ярослав
Как гнал домой не помню. Пришёл в себя уже в квартире. Не разуваясь, прошёл в кухню и открыв холодильник вытащил бутылку виски. Стакан нашёл на полке и зажал в руке. Не решаясь налить в него янтарную жидкость.
Не поможет, знаю ведь! Никогда не помогало это жуткое пойло. Понял это в день похорон матери. Я тогда так набрался, что до дома добирался чуть ли не ползком. Тело можно ушатать выпивкой до состояния трупа, но вот сознание ни хрена. Я помнил абсолютно всё, ничего не исчезло из памяти: ни болтовня таксиста, подвозившего меня домой, ни грубая ругань отца, пытавшегося добить меня до ручки своими нравоучениями. А так хотелось отключиться, хоть на несколько часов забыться, отпустить контроль и самобичевание. Но тогда не помогло, не поможет и сейчас – уверен.
Зависаю в этом моменте, разглядывая как прозрачная капля медленно стекает по успевшей слегка «припотеть» бутылке и не решаюсь откупорить её. В голове пролетает мысль: «На хрена она нужна тогда?».
Поддавшись секундному импульсу, с размаху запускаю бутылку в стену, туда же летит и стакан, а я стою и наблюдаю как по серой декоративной штукатурке струйками стекает виски многолетней выдержки.
Домофон разразился неприятной трелью, которая в звенящей тишине резанула по и без того натянутым нервам.
- Кого там принесло! – рычу себе под нос, но направляюсь в прихожую с намерением побыстрее спровадить незваного гостя.
Вот только моим планам не суждено было сбыться, поскольку на экране маячила фигура отца.
- Чего припёрся? – грубо, резко, но другого не заслуживает.
- Открывай! – басит в ответ, видно, что злиться, а может и в ярости, но меня почему-то совершенно это не трогает. – Нажми эту чёртову кнопку, иначе вызову слесаря и вскрою твою навороченную дверь! Квартира на мне, не забывай!
Опять угрозами сыплет, будто на меня это действует!
Тискаю кнопочку и электронный замок тихо щёлкает. Нет, я не поддался, просто знаю, что не уйдёт. Измором брать будет, так что лучше выяснить всё сразу.
- Ты какого хрена творишь, щенок?! – прямо с порога летит в мою сторону обвинение.
Только в чём? Разве это не он подставил меня с этой клиникой?
Сразу вспоминаю докторшу и понимаю – нажаловалась!
Прикладываюсь спиной к стене, скрещиваю руки на груди и награждаю его наглой ухмылкой.
- Чего лыбишься? – проходит в квартиру, осматривается и удостоверившись, что мы здесь одни продолжает: - Зачем девушку обидел?
Значит я оказался прав – нажаловалась!
- Кто ж её обижал? Сама вроде не против была!
Он резким движением хватает меня за грудки, и чуть не брызжет слюной от злости.
А я нагло ржу ему в лицо и не могу остановиться.
- Щенок! В кого ты превратился? – его голос отдаёт безысходностью, отпускает руки и отходит на приличное расстояние, но кулаками жамкает.
- Уж кого вырастил, того и имеешь! Твоими молитвами, отец, твоими наставлениями я превратился в щенка, ублюдка и так далее… Как ты там ещё меня называешь?
Он раздул ноздри, но смолчал, проглотив обиду. Отвернулся от меня и задумался.
- Да, я виноват… - понуро произнёс он. – Но сегодня ты пересёк черту.
Отец обернулся и смерив меня быстрым взглядом продолжил свою обвинительную речь:
- Анжелика дочь моего давнего товарища…
Я присвистнул и снова ухмыльнулся – представляю, как папаша краснел за своего «нерадивого» сыночка.
- Да-да! Та девушка, которую ты сегодня чуть не придушил – единственная дочь моего друга…