Я напряженно ждала развязки, боялась даже моргнуть.
— Я свое слово сдержал, и парни решили, что мое наказание должно быть самым оригинальным. — Алистер выдержал паузу, словно, чтобы сохранить интригу. Я нервничала, а он тут возомнил себя ведущим ток-шоу! — Они оставили на моей спине автографы. Каждый из них.
Я нахмурилась в полном непонимании.
— Я не знаю… Да и не помню, наверное, чем они делали это, но крови было много, — в этот раз сводный брат расхохотался от души. — Я был в стельку пьяным, но, думаю, это были лезвия перочинных ножей… или, может, спицы. Хотя откуда у них спицы, да? — широко улыбаясь, подмигнул мне Алистер как ни в чем не бывало.
Я ахнула, приложив кулак к дрожащим губам. Я плакала? Да, похоже. Он потянулся ко мне, вероятно, чтобы вытереть мои слезы, но я машинально отпрянула. Алистер моментально изменился в лице, однако продолжал оставаться невозмутимым.
— В чем дело, малыш? — спокойно выдал Шеридан, таки коснувшись пальцами моих мокрых скул. — Все прошло. Мне уже давно не больно. Я просто обвалял спину в многочисленных татуировках, и больше даже не вспоминаю о том случае.
Как ему удавалось еще и шутить, я не понимала. Голова шла кругом от того, какими моральными уродами были его приятели!
— Ты с ними до сих пор общаешься? — малость успокоившись, спросила я тоном, требующим честного и незамедлительного ответа. — Среди них были Лукас и Маркус? Исайя?
— Нет, нет и нет, — беззаботно обнажив идеальные зубы, Алистер привлек меня к себе еще ближе.
Я плотно сомкнула веки, не в силах сдержать очередную порцию горьких слез. Я не смогла бы объяснить ему, из-за чего мне было так больно. Он бы, наверное, и не понял. Он так много значил для меня, что даже его прошлые страдания переворачивали мою душу наизнанку.
— Только никому не рассказывай. Обещаешь? — хохотнул сводный брат. — Об этом знаем только мы двое. Договорились?
Ну и дурочкой я была! Закивала головой, продолжая молча плакать, и не могла ничего поделать с неуместной улыбкой. Она не исчезала из-за бодрящих слов Алистера: а я, глупая, ощущала себя неким членом его банды, в которой состояли только два человека. Он и я. А больше никто и не нужен был.
— Так тебе, значит, понравились мои татуировки? — с ухмылкой спросил Шеридан.
Наверное, он просто хотел поднять мне настроение. Мы вдвоем вытирали слезы с моего влажного лица, и он все норовил ущипнуть меня за задницу. Пару раз у него все же это получилось, из-за чего я искренне рассмеялась. Лишь немногим позже я разгадала, чего он хотел этим добиться. Мне, и правда, стало гораздо лучше. Охотнее захотелось разговаривать и отвечать на его вопросы.
Почувствовав прежнее желание, я с замиранием сердца провела по цветной татуировке в виде языков пламени, что доставали его правого плеча. Я видела только кусочек, но даже этот кусочек тату — до чего же реалистично он выглядел!
— Лучше бы их не было, — откровенно заявила я, — но… они идут тебе… это очень сексуально.
Ухмылка Алистера стала шире. Я уже на автомате залилась румянцем и едва не прикрыла ладонями покрасневшее от смущения лицо. Перекатилась на спину, Шеридан быстро вернул меня в обратное положение.
— Хэй, куда-куда-куда?! Ну-ка вернись ко мне!
Мы засмеялись в унисон. Заливисто. Я никогда не чувствовала себя счастливее. Мы кувыркались в постели, щекоча и щипая друг друга. Развязно целовались, вели себя крайне неприлично. И, кажется, забыли о рисках. Мне в эти превосходные минуты было наплевать на каждого человека в этом огромном циничном мире, кроме Алистера Шеридана.
Я взяла в руки смартфон, и мы оба громко заржали, вспомнив, как менее часа назад я притворялась, что что-то увлеченно в нем изучаю. Сводный братец нагло отобрал у меня телефон, когда я выбирала, какую бы песню включить в медиапроигрывателе. Мой выбор пал на дуэт Oh Wonder; Алистер не возразил, но песню запустил сам. Моя большая комната залилась приятными звуками — первыми мелодичными аккордами песни «Without you».
Возвращайся к хорошей жизни,
Отбрось туманную ложь о любви,
Я гнался за своим рассудком
Один холодными ночами.
Потому что без тебя я бью баклуши,