В одной из комнат я нашел свою бывшую, она убиралась и подтанцовывала. Я смекнул — я негодовал из-за того, что для Мики, пожалуй, эта песня не была просто песней. Она наверняка до сих пор считала, что имеет на меня прав. Она скорее всего все еще связывала меня с ней. Но между нами ничего уже не было. Даже безответственного траха.
Знает ли она, что ты обнимал меня ночью?
Знает ли она, что я была твоей с самого начала?
Знает ли она, что эти синяки никогда не пропадут?
На твоём сердце мои отметки, потому что ты был моим с самого начала.
Микела заметила меня только сейчас. Обернувшись, она сначала вздрогнула, а затем словно случайно обронила и чистящее средство, и салфетку, которой вытирала стекла. Шоколадные глаза засияли, а сама она, двигаясь подобно грациозной пантере, скользила по паркету босыми ногами. Мики энергично приблизилась, я не успел и глазом моргнуть. На стройное бронзовое тело в коротеньких шортах, без сомнений, я раньше бы отреагировала. Но не теперь. Микела была мне безразлична, и она ровным счетом ничего не могла сделать, чтобы изменить это. Попытки соблазнения, на которые она никогда не скупилась, сейчас казались абсолютно несуразными. Но самым главным было то, что Мики меня больше нисколько не цепляла. Я не мог думать ни о ком, кроме Джоселин. Я не просто хотел сделать ее своей женщиной, я переживал о ней. О нас. Мне было страшно, что она могла вполне стать недоступной для меня. Это совсем не значило, что в таком случае я бы вышел из игры. Конечно, нет. Но ежедневные контакты Джо со многими другими парнями заставляли быть все время в некотором напряжении. Проще говоря, мне хотелось всем им заехать по челюсти. Просто так. Даже если в головах у них не было ни единой пошлой мысли касательно Джоселин. Хотя… вряд ли такое вообще могло быть возможным.
Дьявол.
Микела, наконец, выдохлась, устав понапрасну вилять задницей. Заметно расслабившись, она опустила плечи и больше не следила ни за своей походкой, ни за выражением лица. Мики вела себя как хищник, упустивший свою жертву. Подойдя к дальней стене гостиной комнаты, она схватила со стола бутылку с водой. Открутила крышку, сделала пару жадных глотков.
— Твои вещи уместились в одну коробку, — сказала бывшая отстраненным голосом; она никак не ассоциировалась с коварной искусительницей, которую изображала всего минуты две назад. — Возьми их в спальне, на антресолях. Найдешь сам?
Держу воду в ладонях, но она не задерживается,
Утекая сквозь пальцы,
Кажется, я слишком крепко вцепилась, перекрыв кислород,
Ведь ничего не чувствуешь, пока не станет больно.
Я звоню тебе только когда напьюсь,
Прости, я знаю, что ты ненавидишь это.
Вероятно, я не должна была говорить это,
Но мне надоело держать язык за зубами.
Я ответил положительно и отправился туда, куда было нужно. А, вернувшись обратно, не мог не отметить, как на острых скулах Микелы то и дело перекатывались желваки. Губы от досады выпячивались. Я этого никак не прокомментировал, но совсем ничего не сказать было бы неправильным. Я ведь приехал сюда не за вещами.
— Сделай одолжение, — холодно попросил я, — забудь номер моего телефона. Не звони, не присылай сообщения, не ищи встреч со мной. Давай просто вообще не пересекаться. Никогда больше.
Она с трудом сглотнула, отвела выбившуюся из неряшливого пучка прядь темных волос назад и взглянула на меня впервые за несколько минут. Мики сказала «да», но глаза ее говорили «нет».
— Все кончено, — уточнил я еще раз, чтобы развеять всяческие возможные иллюзии в голове бывшей.
Перед тем как покинуть квартиру Микелы, я пожелал ей удачи. И сделал это без всякого лицемерия, но, видимо, зря. Ведь, стоило мне закрыть за собой дверь, та в эту же самую секунду задрожала — что-то тяжелое разбилось о нее по ту сторону и заставило меня машинально отпрянуть назад.
Какой-нибудь итальянец на моем месте сказал бы: «Сagna pazza!»*1
__
*1 Сумасшедшая стерва! (перевод с итал.)
Глава 24
Джоселин
Маурицио бросил очередную монетку в музыкальный автомат и нажал на маленьком сенсорном экранчике на первую попавшуюся песню. О! Я ее знала! Несколько выпитых бутылок пива помогли расслабиться и раскрепоститься, поэтому меня совершенно не смущало, что в крохотном темном пабе танцевала лишь одна я. Вскинув руки вверх, медленно качала бедрами, хотя льющийся из колонок трек был довольно динамичным. И пускай кружилась я между столов без спешки, зато исполнителю подпевала точно в такт.