- Сержант Корейченко. Ваши документы, - слышится откуда-то издалека, сразу после характерного звука опускаемого стекла, к которому я уже вполне привыкла.
- Да, конечно, - как-то лениво-позитивно заявляет Шумахер, неспешно шурша бумажником. – Вот права, вот ПТСка. Страховку надо?
- Да, обязательно, - добавляет гиашник, и я угадываю смутный щелчок бардачка. Угадываю, и вспоминаю, что ухитрилась рассмотреть в нем за время нашей долгой дороги. Это такая интересная штука: железная, у нее есть ствол… и это далеко не зажигалка!
Чёрт. А ведь если что-то сейчас пойдет не так, бедному сержанту Корейченко придется очень туго.
И вот с какого, интересно, фига, страх за него вдруг становится приоритетнее собственного желания выбраться из этого дурдома?
Ведь подай я сейчас хоть какой-то противоречивый знак, и будут, как в девяностые годы, искать этого мальчишку где-нибудь в ближайшей лесополосе...
Не так буквально, конечно, те неприятные, но реальные исторические времена давно канули в Лету. И слава богу! Но мальчишку ждут неприятности, и это факт.
И я почти решаю не шевелиться вообще, как конец моим метаниям и сомнениям полагает мужская рука, уверенно касающаяся моего затылка. Сильные пальцы ныряют в волосы, уверенно надавливая на нужные точки… и я таю, как домашнее масло на широком подоконнике. И шевелиться теперь не то, что лень – это вообще, смерти подобно!
Я лучше, пожалуй, полежу, побалдею, послушаю, что происходит вокруг, пока умелая рука ласково перебирает зеленые прядки.
- Что-то далеко вас занесло от родного города-то, - вместе с шелестом страниц бумажника с автодокументами.
Это новость мой мозг уже не фиксирует, лишь принимает к сведению, как отголоски далекого сна, который я вряд ли потом вспомню.
- Да вон, малую из института на пару недель забрали, - весело фыркает Шумахер. – Жениха ее везем с предками знакомиться. Юбилей у отца как раз.
- А что сама невеста-то? – усмехается негромко служитель закона, но без особого интереса. – Не безопасно. Пристегнули бы.
- Да перенервничала она, - глухо откликается Сивый. – Вот и дрыхнет. Не ссы, начальник, мы ж аккуратно едем, правил не нарушаем.
- Я бы вас попросил следить за речью!
- Простите их, сержант, – слышится насмешливый голос Руслана. – Они, похоже, сами нервничают больше нее. Сестру отдавать не хотят.
- Что, единственная в семье? – вроде как понимающе смеется сержант. – У самого такая же подрастает. Четырнадцать лет, а уже с пацанами сбегает на гулянки… Документы в порядке, счастливого пути. И сестру пристегните.
- Обязательно, - слышится ответ кого-то из троих. Раздается звук работающего стеклоподъемника, заводится мотор немецкого авто… И всё. При первом же движении машины меня снова выключает напрочь.
Глава 6
Просыпаюсь уже гораздо позже. А, может, и раньше – сонное оцепенение никуда не девается, и понять, сколько же я проспала на самом деле, не получается. Тело затекло без смены положения, но больше всего чудовищно пострадала шея. Я фактически не могу ей пошевелить.
Однако это не мешает мне понять, где и как я проспала всю дорогу – пристроив голову на коленях у Руслана, куда, видимо, бессовестно сползла, даже этого не осознавая.
Но и на этом сюрпризы не заканчиваются. Я укрыта с ног до головы флисовым пледом, имеющим характерный запах новой вещи. И это не сонные глюки, я ясно вижу перед собой не оторванную бирку с ценником и маркировкой сети известных заправок.
З – забота.
Вот только по какому поводу?
- Проснулась? – раздается сверху спокойное, лишая меня последней надежды списать собственный позор на банальный ночной кошмар. И я, не отвечая, стараюсь сесть, старательно подавляя в себе желание стонать и охать. Тело напоминает старый ржавый механизм и, честно, молчать удается с трудом.
И, кстати, даже самой себе я вру безбожно. Я просто не знаю, что такое стыд, и пофиг мне на самом деле, на чьи колени я использовала как подушку. Да, цинично, но мое удобство для меня превыше всего. Руслан, я думаю, не обеднеет.
Тем более, был бы против, давно бы скинул. И ладно, если бы просто на сиденье.