Невольно охаю, но тут же жалею, что тратила время на праздные разговоры, забыв святое правило любого детского дома: бить и бежать!
Силы откровенно неравны, даже подобия какого-то сопротивления не выходит. Вся эта суета занимает от силы несколько секунд, и я почти не осознаю, что происходит.
Вроде оказываюсь в машине… и на этом всё.
Глава 2
Возвращение в наш грешный мир тоже выходит такое себе.
Отвратительный, резкий, удушающий запах врывается в нос, обжигая слизистую, и стремительной волной заполняет легкие, вырывая из блаженного забытья.
Резко закашливаюсь, честно собираясь вывернуться наизнанку, и сажусь, отбрыкиваясь руками от непрошенной помощи, больше похожей на чистой воды садизм. Всю сонную хмарь эта гадость сняла в момент, но в ушах все еще шумит, а перед глазами плавает хмельной туман.
Проходит несколько долгих минут моего судорожного кашля, пока на глазах не выступают слезы. Но уже тогда раздавшийся насмешливый голос звучит до омерзения знакомо:
- Очнулась, русалка? Решила ласты раньше времени склеить? Не получится.
С трудом настраиваю фокус. И даже погруженные в полумрак, смутные силуэты все той же ритуальной колымаги меня волнуют не так, как знакомый амбал напротив, вышвыривающий в приоткрытое окошко ненужный кусок ваты с нашатырем.
У меня от возмущения и шока чуть селезенка не лопается.
Нет, ну серьезно. Его мои шуточки так задели?
До натурального похищения, членовредительства и угроз жизни и здоровья?
Это вообще ни в какие ворота не лезет. Я уж молчу про наказание, положенное УК РФ за подобные действия… Ценность человеческой жизни для них ничего не значит, что ли?!
- Что происходит? – с непривычки хриплю, голову чуть качает, но ярости и негодования во мне хоть отбавляй. – Что всё это значит?!
- Тон убавь, - небрежно, как собаке обглоданную кость, бросает мне мужик, и вольготно располагается на мягком сидении, широко раздвинув ноги. В салоне работает только одна крохотная лампочка, создавая зловещий полумрак, а за тонированными наглухо окнами не видно ни зги. Идеальная атмосфера для виртуозной игры на чужих нервах. Были бы мои чуть слабее, давно бы обратно в обморок ушла. – Слишком много базаришь.
Обвожу показательно-медленным, красноречивым взглядом мрачное нутро автомобиля, брезгливо одергиваю ногу от валяющегося на полу пластикового цветка с пошлыми золотистыми блестками и невольно усмехаюсь:
- После такого… скажите спасибо, что разговариваю вообще.
- Вякнешь еще слово – поедешь в багажнике, - обрубает мужик, и по одному его взгляду понимаю – он не шутит.
Однако в салоне микроавтобуса багажника нет по определению, а гроб, к моему счастью, отсутствует. В нормальной ситуации, конечно, подобное черта с два, кого бы успокоило.
Но мне становится легче. Ехать в машине настоящих ритуальных услуг – сомнительное удовольствие.
И все же, невольно вздрагиваю, когда мой похититель ударяет кулаком по перегородке, отделяющей салон от водителя, с криком:
- Погнали!
Мой страх остается незамеченным, машина трогается сразу же, и приходится вцепиться в засаленную обивку, чтобы не упасть. Не знаю, чья это тачка на самом деле, работали на ней в реале или нет, но за ее внешним видом явно следили лучше, чем за внутренним.
Интересная тема для размышления в самый разгар киднепинга, не правда ли?
Ладно, ладно. Ребенок из меня так себе. Но не помню я, как правильно называется похищение взрослых, что теперь!
- Итак, - пристраивая руки на коленях, цепляя пальцы в замок, мужчина снова уделяет свое внимание мне. – Вот ты какая на самом деле, Иланья Серебрякова.
- Кто? – пытаюсь строить из себя наивняк, но с первого взгляда понимаю – всё это зря. Бандит явно знал, кого искал, и, кто есть кто, успел как следует перепроверить.
Без предварительного досье на улице девчонок не похищают. А если похищают, то разговоры для знакомства обычно не ведут!
- Дуру не врубай, - хмыкает он, подтверждая мои невеселые мысли. Редкие вспышки фар встречных авто изредка пробегают по его лицу, еще больше нагнетая тихую атмосферу обманчиво-безопасного штиля перед началом апокалиптичного цунами. – Или мне тебе твой же паспорт показать? Если б не парик твой зеленый, хрена с два ты бы от меня днем удрала.