— Считаешь себя самым умным? — Ее глаза вспыхивают праведным огнем. Даже лицо преображается.
— Допустим, — киваю, завороженно рассматривая происходящие метаморфозы. Не такая уж она и стремная вблизи. На разок-то можно по-любому.
— Я докажу, что это не так.
О как! Едва сдерживаюсь, чтобы не заржать. Докажет она…
— Хочешь сделать приятное? — наклоняюсь к ней и шепчу на ухо, чтобы никто не услышал. — Лучше отсоси.
— Да как ты смеешь? — Алена мгновенно вспыхивает и подскакивает на ноги. — Я твой учитель!
Вау. Сколько страсти и огня. Эту энергию бы в мирные цели, а лучше в постель, цены бы ей не было. Чувствую, как в штанах становится тесно. Этого еще не хватало.
— Дура ты, а не учитель, — сухо бросаю я, разворачиваюсь и ухожу. Точнее, сбегаю нахрен от своих непотребных мыслей и совсем уже каких-то диких эмоций.
Глава 8 Алена
— Серафима Васильевна, я больше не могу, — сетую, меряя шагами ее кабинет. — И не хочу с ним работать!
Эмоции плещут через край, и сдерживать их все сложнее. Эта неделя слишком сложная для меня. Выматывающая. И все из-за одного-единственного ученика. Точнее хама и наглеца!
— С кем «с ним»? — Директор смотрит на меня поверх очков и хмурится.
— С Ароновым.
От одной фамилии передергивает. Злюсь на него и на себя заодно за то, что опять вступила в полемику. Вот зачем? На место хотела поставить? Поставила? Только идиоткой себя выставила! Такие, как он, не понимают нормальных слов. Но в добавок к этому еще и умничает постоянно. Вышколили его в этой элитной школе превосходно. Не придраться. Даже не умоешь. Приходится ставить в журнал «отлично».
— Издеваешься? — возмущается Серафима Васильевна. — Что опять случилось?
— Ничего, — бессильно всплескиваю руками и сжимаю кулаки, прекрасно понимая, что не смогу рассказать всего, что произошло. — Просто я не могу, и все.
— Ну раз ничего, то и голову мне не морочь.
Директор утыкается в монитор, а я поджимаю губы и отворачиваюсь к окну. Обнимаю себя ладонями, чтобы хоть немного скрыть раздражение. Слова Глеба яркими вспышками мелькают в мозгу. Горько и обидно. За что он так со мной? Постоянно оскорбляет и унижает. От воспоминаний сердце колотится, как заведенное, а по коже курсируют колючие мурашки. Сволочь.
— Не стой над душой. Иди и работай.
Да не могу я работать. Все валится из рук, а мысли путаются. Точнее, клубятся вокруг этого негодяя, раз за разом прокручивая варианты, как надо было ответить в том или ином случае. Бесполезное занятие, но остановиться не могу. Всю себя уже сгрызла, а толку-то? Постоянное напряжение сильно изматывает, сил уже практически не осталось. Я на грани нервного срыва.
— Отдайте этот класс кому-нибудь другому, — выдавливаю из себя и зажмуриваюсь. Прикипела к ним за те два года, что мы вместе, но больше не могу. Лучше уж никак, чем терпеть все эти издевательства. Поворачиваюсь к директору лицом и мужественно выдерживаю ее свирепый взгляд.
— Чего? — Даже голос вибрирует недоумением. — Ален, ты в своем уме? Нет. — Серафима Васильева решительно качает головой. — Это даже не обсуждается!
— Ну пожалуйста, — умоляюще складываю руки на груди. — Я даже готова во вторую смену перевестись.
— Не могу, и не проси, — фыркает она, зло кидает ручку на стол и поворачивается ко мне вместе со стулом. — Что произошло?
Сканирует взглядом и пытается понять на сколько все серьезно.
— Да не сходимся мы с ним, — выбираю самую лайтовую формулировку. — Дерзит, огрызается. Я не знаю, как найти подход. Да и не хочу. Не нравится он мне, и все.
— Он твой ученик и нравиться не должен, — строго отчитывает Серафима Васильевна. — Выполняй свою работу, а на него внимания не обращай. Ну хочешь, я поговорю с ним?
— Нет, только не это! — в ужасе выставляю руки вперед. Этого еще не хватало. Глеб и так считает меня не пойми кем.
— В общем, как еще тебе помочь, я не знаю. — Директор разводит руки в стороны. — Решай этот вопрос максимально деликатно. Найди с ним общий язык, я знаю, ты можешь.
— Это невозможно, — качаю головой, не желая даже слышать об этом. Аронов — неуправляемый, избалованный и оборзевший тип. С такими разговаривать — только опускаться до их уровня, а я себя не на помойке нашла.
— Проблемы нам не нужны, — недовольно напоминает директор, мгновенно сбивая спесь. — Слышишь?
— Легко сказать, — хмыкаю я и закатываю глаза к потолку, чтобы не расплакаться. Конечно, проблемы никому не нужны. А я их коллекционирую. Мало мне было одного нервотрепа-мажора, так вот второй нарисовался. Получите и распишитесь. А я не заказывала! Я не хочу!