Мясо рыбы, жрущей всякую гадость: те же разноцветные ягоды, упавшие в воду, — могло быть не менее ядовитым, но выбора у меня не было. Как городской житель я мало разбирался в чешуйчатых обитателях пресноводной реки: карась, карп, ёрш, плотва?! Пофиг, пляшем, желудку всё равно. Это лучше, чем умереть с голоду. Нашёл и очередное надцатое применение своему мечу, став пользоваться им как ножом, отделяя нежную мякоть от костей. Филе рыбы после суток-других вынужденного голодания казалось чем-то божественным, жаль только, что кончилось так быстро, как будто и не начиналось. Только аппетит раззадорило сильней. Плевать, что сырое и несолёное, дайте две, дайте ещё!
Никогда ранее не ходил в заведения, где кормят японскими суши и сырыми морепродуктами. Но надо же, оказавшись в другом мире, первым делом начал употреблять такое в пищу, жаль только, вареного риса и васаби с имбирём не хватает для полной дальневосточной аутентичности!
Большому организму, как всегда, оказалось мало, желудок урчал, требуя внушительных подношений. Оставив мокрую одежду развеваться на ветру, повесив сушиться на кусты, снова вошёл в воду. Рыбалка продолжилась. Кроме старой доброй подкормки, выбросил потроха, кости, воздушные пузыри и ошмётки съеденных рыбок. Наконец через полчаса поймал чуть ниже по течению реки ещё пару закусок. Но вскоре как ошпаренный выскочил на берег: в воде на меня набросилась какая-то метровая змея, чья удлинённая голова с тремя парами фасеточных глаз по бокам оставила меня в крайнем удивлении! Вроде бы морские и озёрные плывуче-ползучие гады неядовиты, но проверять на себе не хотелось. Выбравшись на берег и умяв жалкие куски рыбы, решил, что пока достаточно, иначе плохо будет. Не хватало мне только медвежьей болезни от странных, незнакомых видов рыбы. Тем более съел я уже довольно много, просто огромному организму амбала неймётся.
Скоро совсем завечереет. Решил подождать, пока одежда подсохнет до приемлемого чуть влажного состояния, а потом одеться. А пока рубаха со штанами сохли, обдумывал сложившуюся ситуацию. Мне опять предстояло выбрать, скорее всего, новое направление! Речка шла с севера на юг, а путь я держал до сего момента строго на запад. Подальше от аристократов и их княжеств. Приблизительно на северо-востоке от меня находилась Лунелия, где десятника Коммода вскоре будет ожидать разъярённая семейка Динэн. Где-то на юго-востоке располагалась Одатия, а там меня вряд ли запомнили в лицо. Всякую «чернь» типа меня жрец и его писарь, не думаю, что припомнят. Но не помешает избавиться от моих лохм на голове и полностью выбрить усы и бородку. Так Коммода даже родная мама не узнает, если она, разумеется, существует на этом свете. Я так ничего и не вспомнил о жизни донора, отдавшего мне своё могучее тело.
Глава 4
Семиконечный водохвост.
Решено, двигаюсь на юг вдоль русла реки, отдаляясь от брата с сестрой, Олфана и Тоды, если они ещё живы и не в плену. Вода — она основа жизни, а я недавно, по ощущениям, чуть копыта не откинул от обезвоживания. Всё, никаких игр в прятки со смертью. Есть ли речки, озёра дальше на запад, ведь без них долго не протянуть? Естественно, имеются, но найду ли я их, ползая в незнакомой чаще наобум?! А затем сверну — большая река должна иметь притоки, уходящие на запад!
Мне трудно было идти быстрым шагом наевшись, напившись и нанежившись в воде. Ноги не желали снова ходить, заплетались, норовили упасть, споткнуться и полежать пару часиков вразвалочку вместе с хозяином, но я упорно шёл вперёд. Дух человека должен быть сильнее лени и его слабой физической оболочки — ночью высплюсь. До сих пор мои мысли не покинула та странная сущность, обитающая в воде. Да что же же творится в этом мире?!
Хорошо, что я шёл не рядом с берегом, а немного подальше, метрах в пятидесяти от воды. Возможно, это меня и спасло. В принципе по-иному было и никак: из-за обилия непролазных дебрей кустов в редких поймах реки подойти напрямую к воде было, мягко говоря, проблематично. Когда раздался громкий рык, я оглянулся и обомлел...
Стая каких-то животных с облезлыми и безобразными мордами, немного напоминающих не то гиеновых собак, не то шакалов, возжелали прийти на водопой, но одну из них цапнул аллигатор. Это мне поначалу показалось, что напал какой-нибудь обычный представитель отряда крокодилов по типу земных. Но когда воющая и лаявшая стая страхолюдин-волков попыталась вызволить сотоварку, рептилия, выплюнув перекушенную напополам шавку, царственно вышла из воды, и я понял, как глубоко ошибался насчёт «обычных пресмыкающихся». Немногим позже своё упущение выяснила на собственной шкуре безродная свора диких вшивых дворняжек, но поздно...