«Катя. Я буду отсутствовать неделю. Если остаешься, попрошу об одном условии. Никто не должен знать, что ты заговорила. Юлю молчать – предупрежу сам. Если уезжаешь, мой начальник безопасности Стас Нилов тебя отвезет. Он в курсе.
З.»
Дважды пробегаю короткое послание глазами. Неторопливо сворачиваю и убираю назад в конверт.
– Передай, пожалуйста, Захару Тимуровичу, что я остаюсь, – обращаюсь к девушке.
Юля кивает и, поднявшись, исчезает за дверью.
Я потираю немного заледеневшие пальцы.
Что ж, решение принято. Надеюсь, впоследствии я о нем не пожалею.
Глава 11
КАТЯ
Десять ложек супа – всё, на что меня хватает. По пищеводу после еды разливается тепло, но оно совершенно не затрагивает сердце и душу. Прежняя стужа царит и там, и там.
Бегло осмотрев комнату, осознаю одну печальную вещь – моих личных вещей так и не появилось. Ни сумки с документами, ни телефона. А спросить о них у Дорохова я, растерявшись, забыла.
И что теперь?
Неужели глухая изолированность?
Подавив очередной вздох, подхожу к кровати и дотрагиваюсь до вещей, принесенных Юлей. Забота без скрытого умысла, благородный порыв чужого человека. Поступок совершенно неожиданный в свете последних событий и оттого бьющий прямиком в сердце.
Мир не без добрых людей.
Сморгнув влагу, закипевшую в глазах, переодеваюсь. Если бы не усталость, обязательно ушла в ванную, чтобы скрыться и не рисковать быть застуканной в голом виде, но вымотанный мозг убеждает, что ресурс на пределе.
Мне везет.
Домработница Дорохова переступает порог комнаты, когда я, облаченная в обновки, стягиваю край одеяла, намереваясь лечь в кровать.
– Катя, вам идет, – улыбается девушка, – ненавязчиво рассматривая переодетую меня. – Немного велико, но сейчас же в моде оверсайз.
Подмигивает, ловя мой признательный взгляд, но через секунду становится серьезной. В комнату входит еще один человек.
Не женщина. Не девушка.
Дама.
Гордая осанка, высоко поднятая голова, строгое выражение лица и незримое чувство превосходства.
Замираю. Напрягаюсь.
Кто она?
Вещи неяркие, но явно дорогие. Грамотно подчеркивающие худощавую фигуру. Прическа – узел. Но такой идеально небрежный, которые обычно в салонах по два часа укладывают. Не то чтоб я знала сие на собственном опыте, нет, а вот девчонки в универе любили поболтать. Макияж сдержанный, но делающий акцент и на красоту бровей, и на глубину глаз, и на аристократический нос, и на пухлые губы.
Интересно, она после посещения званого ужина ко мне заглянула или перед? И какова цель визита?
– Добрый вечер, Катя. Меня зовут Валерия Юрьевна. Я – твой лечащий врач.
Развенчивает тайну жгучая брюнетка. Она растягивает губы в красивой улыбке, но та не задевает глаз.
В принципе, всё правильно. С чего бы она должна воспылать к незнакомому человеку дружелюбием?
Но на контрасте с Юлей этот факт режет глаз.
Необходимость и искренность слишком диаметральны. Особенно для эмоционально нестабильной меня.
– Вчера вечером я тобой занималась, – продолжает между тем дама, дождавшись от меня едва заметного кивка и этим, к счастью, удовлетворившись. – Сейчас еще раз осмотрю. Поставлю капельницу. Позже обсудим курс твоего восстановления. Ложись пока.
Озвучив план действий, Валерия Юрьевна оборачивается к Юле.
– Что с таблетками, ты ей давала?
– Да, как вы велели.
– Противозачаточные?
– И их тоже, конечно.
– Выпила?
– Да.
– Хорошо. Пока можешь быть свободна. Позже позову.
Юля кивает, подхватывает поднос с грязной посудой и, бросив в мою сторону еще один теплый взгляд, покидает комнату.
Я же отмечаю несколько деталей.
Первое – моему врачу никто не сообщил, что случилось чудо, и пациентка заговорила.
Интересно, почему? Обычно докторам принято рассказывать всё, как на духу. Но это явно не тот случай.