Второе – речь обо мне в моем же присутствии велась в третьем лице, будто я недееспособна и не могу сама за себя отвечать.
Жирный минус в карму Валерии Юрьевны. И еще минус за переход на ты без моего разрешения. Причем себя дама сходу представила по имени-отчеству.
Если это был ход, направленный на наше сближение, то он явно у нее провалился. Дистанция – это то, что сейчас мне крайне необходимо.
– Итак, давай тебя посмотрим…
Удалившись ненадолго в ванную, чтобы вымыть руки, брюнетка возвращается в спальню, открывает принесенный с собой портфель, достает инструменты, натягивает латексные перчатки и подступает ко мне.
Пока длится неприятная процедура, закусываю губу и просто дышу, стараясь отключить мозг. На вопросы отвечаю или кивая, или мотая головой. Получается вполне обычное общение, к какому я давно привыкла.
– Ну что могу сказать? – подает голос врач после того, как, зафиксировав в вене катетер, подключает капельницу. – Есть небольшие трещины и воспаление. Разрывов нет. Всё лучше, чем могло бы быть. Но хуже, так как могло бы вовсе не случиться.
Выдав витиеватую речь, Валерия Юрьевна замирает, прожигая меня внимательным взглядом. Смотрю на нее в ответ, прокручивая последние предложения.
– Я ведь права? Он взял тебя против воли? – уточняет она, не получив никакой реакции.
Пребываю в ступоре.
Фактически – да, она всё говорит верно, стоит кивнуть… Но тот факт, что ей не доверили главную обо мне информацию, удерживает от скоропалительного поступка.
Доверять или нет? Вопрос на миллион.
– Я понимаю, что ты боишься довериться незнакомому человеку, – брюнетка будто мысли читает. Накрывает мой кулак, сжимающий одеяло, своей тонкой рукой, поглаживает. – Но, поверь, Катя, я хочу тебе помочь. Если тебе здесь плохо, просто кивни, и я заберу тебя к себе?
Хмурюсь.
К себе? Куда?
Дама, сидящая на края моей кровати, считывает реакцию и тут же поясняет:
– К себе в дорогую частную клинику. Я там работаю заместителем главного врача. Обещаю разместить с удобствами, вылечить, а после помочь уехать домой.
Ого какая щедрость.
– На счет Захара не волнуйся. Я смогу его убедить, что в клинике тебе будет лучше, чем здесь, в его доме.
Недоумение прогрессирует.
Действительно сможет?
Неужто имеет на него такую власть?
И почему я сомневаюсь?..
Хотя мысли уже перепрыгивают на иное.
В чём заключается реальный смысл ее поступка? Что превалирует?
Зашкаливающее самомнение женщины, ярко демонстрирующей близость с Дороховым, и её попытка убрать меня отсюда подальше?
Или добросердечность врача и честное желание помочь попавшей в беду девушке?
Хотелось бы верить в последнее, но…
Отрицательно качаю головой, решая не спешить с выводами.
Как бы не желала я очутиться дома, в родных стенах, не верить Дорохову, что Царевы только этого и ждут, чтобы вцепиться в меня мертвой хваткой, не могу. Эти сделают и не такое.
А я хочу покоя. Пусть временного, но всё же.
В этом месте мне обещали его дать.
Целую неделю.
Глава 12
КАТЯ
Утро наступает в тот момент, когда просыпаюсь. Сама. Меня никто не будит. И, судя по тишине за дверью, даже не пытается намекнуть, что пора вставать.
Откидываю одеяло в сторону и спускаю ноги с постели, не спеша подниматься. Устремляю взгляд в окно и часто-часто моргаю.
Светло. Солнечно. И так искристо-ярко, что сетчатку режет.
Тонкий прозрачный тюль без рисунка нисколько не скрывает белоснежного «моря» – на всем протяжении, какое может охватить человеческий глаз, простираются заснеженные поля. А прямо за стеклом в морозном безветрии лениво кружатся пушистые снежинки. Они изредка бесшумно задевают стекло и оседают на металлическом отливе.
Завораживающе красиво.
Легонько оттолкнувшись от кровати, поднимаюсь на ноги и, чуть шаркая пятками, страшась, что тянущая боль внизу живота при неосторожном шаге вернется, подхожу к широкому подоконнику. Не касаясь занавески, прислоняюсь к пластиковому краю и выглядываю вниз.