Отвечаю ей тем же, киваю.
– Приятного аппетита, девушки.
Стас Нилов – вот кому всё нипочем. Уверенно наполнив собственную тарелку, по очереди оценивает наши пустые.
– Помочь, дамы? – интересуется ехидно. Получает синхронные безмолвные отказы и, хмыкнув, спокойно приступает к еде.
Присоединяемся.
Вначале думаю, кусок в горло не полезет, несмотря на голод. Ошибаюсь. И омлет, и домашние колбаски идут на ура. Запеканку обещаю Юле отведать вечером и с удовольствием приступаю к кофе.
Вкус насыщенный, яркий, многогранный.
Сделав глоток, немного катаю его на языке. Распробую терпкость, проглатываю.
Класс!
Новый глоток.
– Может, всё же сахарку, Кать? Хоть ложечку, – морщится соседка слева, глядя на черную жижу в моей чашке. Считывает непонимание во взгляде, поясняет. – Не представляю, как вы такую горечь пьете. Еще и без молока.
Себе она сразу налила чай с облепихой, заваренный в френч-прессе. И посластить не забыла, добавив меда.
Улыбаюсь, отказываясь, но вмиг становлюсь серьезной, услышав голос Нилова.
– Как интересно. Оказывается… любители американо – люди, умеющие брать от жизни все и сразу. Они целеустремлены и рациональны. Их разум всегда идет впереди эмоций. Они любят дорогие вещи и имеют изысканный вкус. Часто успешны. Стремятся к обеспеченной и размеренной жизни в тихом уютном особняке.
Мужчина гасит экран телефона, с которого зачитывал текст, и, откинувшись на стуле, обращается непосредственно к Юле:
– Ну как, Юль, никого не напоминает?
– Ой, напоминает, конечно. Захара Тимуровича – сто процентов. Не зря он только такой кофе предпочитает, – кивает девушка, широко улыбаясь.
– И не только он, как оказывается, – поддакивает начбез, изучающе глядя на меня.
Странные разговоры, непонятные намеки. Хочется поскорее от них отстраниться, закончить завтрак и уйти к себе, но мужчина, посерьезнев, озвучивает иные планы.
– Екатерина, как здесь закончите, – взглядом показывает на ополовиненную чашку, – приходите в кабинет на первом этаже. Нам есть, что обсудить. Юля проводит.
Глава 14
КАТЯ
– Прошу, – Нилов делает приглашающий жест рукой, предлагая самостоятельно выбрать любое место в просторном кабинете. – Куда желаете?
Прохожу, осматриваюсь.
Несмотря на массивную мебель, тяжелые портьеры глубокого изумрудного цвета и темный тон дерева, использованный в отделке стен, окружающая обстановка не давит, а создает ощущение монументальности, значимости и, как ни странно, надежности.
Из наличия сидячих мест выбор тоже приличный. Есть большой темно-коричневый с переходом в рыжину кожаный диван, парочка кресел ему в тон, приютившихся возле маленького круглого столика на резной ноге, четыре стула, обтянутых зеленым сукном, вокруг приставки к рабочему столу, и, конечно же, хозяйское кресло во главе. Из черной кожи, огромное, стильное и, не сомневаюсь, очень удобное.
Я выбираю кресло. Но не то, особенное, царское, а одно из двух возле круглого столика, чья спинка упирается в стену. Как по мне – идеальный вариант, ведь никто ни при каком условии не сможет оказаться у меня за спиной.
«Теперь я могу говорить?» – задаю вопрос жестами, указывая себе на губы, после того как опускаюсь на мягкую кожаную обивку.
– О, да, конечно, – позволяет мужчина, не спеша отходить от закрытой им двери.
Легкая улыбка на губах, приветливость во взгляде, расслабленная поза. Не сомневаюсь – всё это хорошо продуманная и нередко используемая маска, применяемая начальником безопасности Дорохова, когда того требуют обстоятельства.
Сейчас тоже явно требуют.
Не зря ж он меня рассматривает, как букашку под микроскопом. Изучает, наблюдает за каждым шагом, поворотом головы, мимикой. Пристально и, я б даже сказала, детально.
То, что в одной из папок на рабочем столе Захара Тимуровича давно собрано полное досье на Ионову Екатерину, ни капли не сомневаюсь. Лежит, и, пожалуй, пухленькое. Но профессионалу – почему-то абсолютно уверена, что Нилов именно профессионал своего дела, матерый, опытный и осторожный, – собранных бумажек мало.