Смываю кровь, поправляю одежду, выбрасываю презерватив в урну и только тогда обращаю внимание, что тот порван.
Да что за…
Мат сдержать не получается. Зато круг проблем моментально разрастается. Залететь с первой попытки удается единицам, но… закон подлости живуч и могуч. Исключать его – дело глупое и недальновидное.
Ладно, разберемся по ходу.
Схватив чистое полотенце, возвращаюсь в гостиную и сую девчонке между ног. Набираю охране.
– Машину ко входу подгоните, – распоряжаюсь отрывисто. – И пришлите кого-то здесь всё убрать.
Ответа не дожидаюсь, скидываю вызов. Знаю, что приказ выполнят четко.
Еще раз смотрю на блондинку. Одевать не вариант. Стаскиваю с кресла плед и просто ее заворачиваю.
Прихватываю сумку, валяющуюся на тумбе в прихожей, и поднимаю совсем нетяжелую ношу на руки. Выношу из комнаты.
Входную дверь открываю пинком и, пока иду к машине, нерадостно усмехаюсь. Сегодняшнюю ночь я представлял себе иначе.
Глава 4
ЗАХАР
… – Я боюсь, Захар. Этот Царев… он страшный человек. И глаза у него безжалостные.
– Злат, ну ты чего, сестренка? Я же всегда рядом и никому не позволю тебя обидеть.
– А если он обидит тебя? Я не переживу. Братишка, родненький, у меня кроме тебя никого нет. Пожалуйста, будь очень-очень осторожен.
– Приложу все силы, мелкая, – натягиваю улыбку, стараясь её подбодрить. – А ты в ответ пообещай не нервничать. Нам же малыш здоровый нужен. Жду не дождусь, когда смогу племянника или племянницу потискать.
Стираю дорожки слез со впалых щек младшей сестры и прижимаю к себе хрупкое тело. Обнимаю, поглаживаю по спине. Всячески стараюсь успокоить.
Златке нельзя волноваться. Первый триместр беременности. Гинеколог категорически настаивала беречься и допускать в жизнь исключительно позитив…
Воспоминания кислотой жгут нутро.
Кто ж знал, что спустя всего двадцать часов, возвращаясь из столицы домой, моя машина чудом избежит столкновения с фурой и слетит в кювет. Машине охраны, двигающейся следом, так не повезет. Погибнут двое парней.
А пока я буду разбираться с последствиями ЧП, мою сестренку похитят прямо из стен ее родной альма-матер. Отпросившись выйти в туалет, в аудиторию она так и не вернется. Подружка поднимет тревогу не сразу, а лишь после окончания пары, когда Злата не ответит на звонки. К тому времени мой единственный родной человек будет уже очень далеко и надежно спрятан.
Тогда же наступит мой личный апокалипсис.
Царев скроется со всех радаров, а я стану рыть носом землю.
Часы, дни, ночи.
Сутки напролет. Потом вторые, третьи, пятые.
Так минует неделя безумных поисков. Начнется новая.
И ничего.
Царев выйдет на связь на десятый день, и я без раздумий соглашусь на все его условия. Подпишу документы на передачу прав собственности на земельные участки вдоль Оки. Десятки гектаров бесценного ресурса, оставшегося в наследство от отца. Ресурса, который в моих глазах в момент обесценится. Всё потому, что на другой чаше весов окажется моя беременная восемнадцатилетняя сестренка.
А потом будет то видео, снятое внучкой Царева…
Потеря Златой ребенка…
Реанимация…
Достаю из кармана пальто пачку сигарет, выбиваю одну, прикуриваю.
Глубокая затяжка. Едкий дым обжигает гортань, наполняет легкие. Горечь оседает во рту. Но нет никакой уверенности, что это из-за пагубной привычки.
От воспоминаний – да.
От совершенной этим вечером ошибки – да.
От понимания, что моя месть, которой я так жаждал, не принесла удовлетворения, да и, в принципе, не случилась – тоже да.
Запрокидываю голову и смотрю в темное беззвездное небо. Оно к ночи тяжелое. Давит. Погода портится. На завтра обещают метель и похолодание. Чувствуется.
– Захар, держи, – Стас Нилов, начальник службы безопасности и надежный друг, сбегает с крыльца и протягивает мне пластиковый стакан. – Американо, несладкий, как ты любишь.