– А по времени поздно не будет?
Не то чтоб я сильно трясся за последствия – никогда от них не бегал и за свои поступки всегда отвечаю, – но Ионовой этот геморрой в любом случае не сдался.
– Нет. Препарат применяют в первые семьдесят два часа после незащищённого полового акта. Не переживай, успеет она проснуться.
Лера позволяет себе улыбку, на которую я не отвечаю. Поняв это, вновь становится серьезной.
– Не волнуйся, – повторяет еще раз. – Я проконтролирую. Юля сделает, как надо.
Раз так, то ладно. Хоть одна проблема снимется с повестки дня.
– Спасибо, – благодарю и, освободив Кобасовой проход в спальню Кати, устремляюсь по коридору к лестнице.
Бросаю короткий взгляд на часы – по времени Стас уже должен подтянуться. Впереди бессонная ночь и решение кучи вопросов, а с утра сделка с итальянцами, на которой нужно быть как штык и без опозданий.
– Захар.
Негромкий призыв заставляет тормознуть и обернуться.
– Да, Лера?
Стоит, переминается с ноги на ногу.
– Ты… мы… – прочищает горло, убирает прядь темных волос за ухо. Не то, растягивая время и стараясь задержать подольше, не то собираясь с мыслями.
Заставляю себя не вскипать, но бровь приподнимаю. Намекаю, что все еще тут и жду продолжения.
– Мы могли бы с тобой завтра поужинать? Обсудить дела, – кивает на дверь, где спит Ионова, – да и просто поболтать. Я соскучилась…
– Нет, – отсекаю, не раздумывая, – состояние Кати можно обсудить по телефону. А на «просто поболтать», прости, Лер, абсолютно нет времени.
Да и желания, в общем-то, тоже нет. Но об этом умалчиваю. Бабские обидки наблюдать нет ни времени, ни желания.
Фактически стыдиться мне нечего.
Кобасовой отношений я не предлагал, долгоиграющих намеков никогда не делал и ничего не обещал кроме редких встреч. Исключительно по взаимному желанию и на свободной территории.
Правда, пару раз она меня к себе всё же заманивала, обещая ужин не хуже ресторанного и последующий сервис «ultra all inclusive» со всеми вытекающими. И один раз оставалась в этом доме. Но тогда Стас валялся с ранением, и за ним требовалось тщательное наблюдение. Гонять врача туда-обратно смысла не видел.
Все остальное время, последние полгода примерно, мы встречались пару раз в месяц. Обедали в ресторанах, после ехали в гостиницу, а утром или даже той же ночью разъезжались до следующего созвона. И ни о какой верности, ревности или каких-то ограничениях в других партнерах речи не велось.
– Что ж… может, тогда в другой раз…
Игнорирую слишком явный посыл переиграть все на конкретную дату, как и жаркий призыв во взгляде с поволокой. Поднимаю руку и демонстративно смотрю на часы.
– Извини, Лер, реально спешу. Да и тебе не стоит задерживаться, поздно уже. А впереди дорога домой и длинная рабочая неделя.
Ответа не жду, обиженный вздох пропускаю мимо ушей. Развернувшись, устремляюсь к лестнице. Достигнув, спускаюсь вниз и в холле пересекаюсь с домработницей.
– Захар Тимурович, я воду и холодный чай наверх несу, – отчитывается она, замечая мой взгляд на поднос с графином и прочими мелочами.
Киваю.
– Правильно, Юль, неси. И еще, – указываю на нее пальцем, – тебе Валерия инструкции даст. Сделай все четко. Это важно.
– Хорошо, Захар Тимурович. Всё выполню.
– Давай.
Отворачиваюсь.
– Может, вам со Станиславом Антоновичем чай-кофе подать? Или ужин разогреть? Я быстро успею.
Забота Юли вызывает теплую улыбку, шесть лет у меня служит и каждый раз старается обогреть, помочь, особенно последние два года.
Но от предложения все-таки отказываюсь:
– Спасибо, Юль, но не надо. Ты лучше дождись, пожалуйста, Валерию. Как уйдет, можешь тоже идти отдыхать.
Кивает.
Расходимся.
Стас уже ждет в кабинете. Стоит у окна, заложив руки за спину. Оборачивается, как только я вхожу.
– Может, тебе что покрепче выпить? – намекает на недавний кофе, перехватывая мой хмурый взгляд.
Ухмыляюсь. Идея вполне себе, вот только…