– Нет, обойдусь. Голова нужна светлой.
Соглашается. Отходит к бару, разливает по двум стаканам тоник с лимоном. Один толкает по столу мне, из второго сразу отпивает.
Я же, вытащив телефон из кармана брюк, занимаю любимое кресло и перекидываю Нилову фотографии, присланные Кристиной. Дожидаюсь, когда начальник безопасности откроет сообщение и оценит сходство девиц – Кристину он знает, а Катерину видел лишь на фото в паспорте, и там она совсем не та.
Ловлю момент осознания, интересуюсь:
– Ну как?
В ответ получаю витиеватый трехэтажный мат и закономерный вопрос:
– Что за хрень, Захар?
Пожимаю плечами и, как тост, приподнимаю свой стакан.
– А это, мой друг, тебе и предстоит выяснить.
Изучение документов Ионовой, обсуждение деталей моего не самого лучшего вечера, рассказ Стаса про его встречу с нужным человечком, разработка стратегии при различных вариантах развития событий – всё это и куча других мелочей занимают овер дохрена времени.
Расходимся около четырех. А в семь уже подъем.
До кровати доползаю, не чувствуя ног. Сон срубает моментально.
Глава 7
КАТЯ
Я просыпаюсь от легкого шороха и моментально подрываюсь, принимая сидячее положение. Натягиваю одеяло повыше.
Для человека, давно привыкшего жить одному, вполне понятная реакция на присутствие посторонних поблизости, да еще… в спальне?
Мельком осматриваю незнакомое помещение, с трудом понимая, где нахожусь. Вокруг сумрак, а небольшой ночник возле кровати дает лишь приблизительное представление об окружающей обстановке. Да и не столько она меня волнует, как незнакомка, практически бесшумно устанавливающая поднос на тумбу.
– Ой, разбудила, да? – негромко произносит женщина, улавливая моё движение. – Простите, не хотела.
В голосе звучит сожаление.
Не знаю почему, но как-то сразу им проникаюсь. Хотя после вчерашнего вопрос доверия становится для меня слишком сложной, если вообще посильной задачей.
– Где я? – уточняю главное, стараясь не зацикливаться на непривычно хриплом, царапающем сухое горло голосе.
По сравнению с остальным – он сущие мелочи.
Ломота в теле, тянущая боль между ног и в мышцах, о существовании которых никогда не задумывалась, да и общее весьма плачевное состояние, будто после затяжной болезни очнулась, пугают сильнее. Еще и штатив капельницы, примостившийся возле кровати, не добавляет оптимизма.
Раньше думала, выражение «ощущение, будто каток по мне проехал» лишь образное, теперь уверенно сомневаюсь. Не факт, что после катка мне было бы хуже.
– Вы в доме Захара Тимуровича.
Слава богу, мне отвечают. Но в общем-то и сама уже догадываюсь, что не в том месте, где дожидалась встречи с сестрой.
«С сестрой ли?» – насмехается внутренний голос вполне заслуженно.
Кристина – кто угодно, но точно не сестра. После бесчеловечного поступка, ломающего судьбы, после насмешки в голосе, не оставляющей сомнений, что эта стерва сделала всё намеренно, зная итог, она для меня никто.
Змея гремучая – да.
Гадина бессовестная – тоже да.
И еще насильница. Потому что ее поступок перекрывает своей жестокостью даже то, что сотворил со мной…
– Захар Тимурович, – голос похож на карканье, но я старательно проговариваю имя мужчины, сотворившего со мной дичь, – а фамилия?
– Дорохов.
Дорохов, значит.
Нет, я такого не знаю. Имя и все остальное слышу впервые.
Что, впрочем, неудивительно.
В этот город я приехала лишь вчера, хотя по ощущениям как будто сто лет минуло. Дурочка провинциальная, поддалась на слезные просьбы двоюродной сестренки, осаждавшей меня и днем, и вечером больше трех недель и умалявшей увидеться. А ведь до этого шесть лет с ней не контактировали. С тех пор, как умерли мои любимые бабушка и дедушка. И не по моей вине, если подумать. Кристина с детства меня недолюбливала, а в юности терпеть не могла.
Так с какого фига, помня прошлое, я так безоглядно ей поверила теперь? С чего решила, что та изменилась? Как повелась на слезливые заверения, что Кристина повзрослела и поумнела, захотела восстановить родственные связи и дружить?