- Как ноги? Сама смотрю перевязку сделала.
Киваю головой в знак согласия. Он обходит стороной столешницу и останавливается около меня.
- Садись. - он поднимает меня как пушинку и усаживает на стул. - Будем завтракать.
Пока он накладывает еду, я сижу неподвижно. Сейчас я его не узнаю, он другой совершенно.
Поставив тарелки, он садится совсем рядом. Хоть мне и хочется, есть, но не могу себя заставить взять приборы. Он видит это и начинает нервничать. Доев свою порцию, он встаёт со стола и закладывает посуду в посудомойку.
Обернувшись ко мне, он облокачивается на стол руками и смотрит прямо на меня. Взгляд вмиг изменился и стал прежним.
- Я кажется, говорил тебе про твою голодовку...
- Я не специально... - он сжимает кулаки.
- Ешь, или я сам тебя буду кормить...
От такого заявления впадаю в ещё больший ступор, отчего мужчины матерится и быстрым движением подходит ко мне.
- Сама напросилась.
Он поворачивает меня к себе и одной рукой берёт в захват мои руки. Свободной, он берёт вилку и нанизывает небольшой кусочек яичницы.
- Рот открыла... - я слушаюсь его, и он начинает меня кормить. Я не сопротивляюсь, ведь тогда будет ещё хуже.
Он поит меня соком и даже вытирает рот салфеткой. Не знаю даже как - это всё выглядит со стороны... Доев всё без остатка, он только тогда меня отпускает.
- Это было в первый и последний раз, запомни это девка. Я тебе не нянька. Поняла?! - молча киваю.
Он включает посудомойку, и ни говоря не слова, подхватывает меня на руки несёт в гостиную. Положив меня на диван, он берёт пульт от телевизора и включает его.
- Вся уборка и готовка отменяется на период до твоего выздоровления.
- Но как же мне тогда отрабатывать вам!
- Черт, нужно будет тебе бумаги дать и карандаш, иначе нихера у нас с тобой диалога не получиться.
Тут он наверное прав, почему я раньше до этого не додумалась.
- Но это всё потом, сиди здесь мне нужно поработать. И давай без фокусов.
От его тона мне стало не по себе. Он увидел мою реакцию и развернувшись вышел из гостиной.
Давид.
Хорошо, что ушёл иначе бы вновь трахнул без раздумий. Она такая беспомощная сейчас, замирает стоит повысить голос. Даже не заметила, что у неё одна грудь оголилась.
Еле сдержался.. Хотя хотелось её выпороть, сперва за то, что поперлась готовить с больными ногами. Видно ведь, что больно передвигаться. Во второй раз, когда опять голодовку устроила. Ну ничего будет слушаться как шёлковая.
Ада.
Могу расслабиться, только после того как слышу хлопок дверей. Втыкаю в телевизор, переключая каналы. Сейчас после сытной еды клонит в сон. То и дело проваливаюсь, но содрогаюсь при каждом шорохе.
Вот и сейчас вздрогнула и увидела перед собой парня из охраны.
- Тише, тише…Не хотел напугать тебя.
- Давно ты так стоишь рядом?
- Только подошёл, показалось, что тебе кошмар сниться хотел разбудить.
- К большому сожалению некоторых ещё дышу…
- Что за слова такие?
- Если я перестану дышать то ему станет только легче. - он косится на второй этаж.
- Это ты про папу?
- Наверное. Почему вы его так зовёте?
- А ты не знаешь?!
- Нет...
- Хм, я думал, что все в городе знают Давида Римского.
Хмурю брови и стараюсь вспомнить, но понимаю, что никогда не слышала его имени.
- Да, девочка попала ты...
- Чем он занимается?
- Всем понемногу. Но не цветами торгует, как ты понимаешь.
- Понимаю. Что ему нужно от меня!
- Наверное, что и любому мужику от красивой девушки. Секс...