- Если сейчас продолжим. Я уже не остановлюсь, а твои раны, - ему очень тяжело, это внутренняя борьба на его лице.
Я лишь провела своей рукой по его щеке задевая бороду и слегка улыбнулась. Он приподнялся с кровати, рывком и треском ткани освободил мое тело от остатков юбки, туда же отправилось белье. Сорвал свою рубашку. Щелчок ремня и звук ширинки. Он снял их рывком вместе с бельем. Передо мной красивый, налитый силой член. Мне показался он большим. Расположил свои бедра между моих. Соединившись со мной в новом жадном поцелуе. Его рука скользнула к заветному. Пальцы нашли горбинку и стали раздвигать складочки. Поглаживая пуговку. Мурашки накрыли тело от новых возбуждений. Из меня вырывались приглушенные стоны. Дамир наблюдал, целовал и улыбался. Задевая пальцами лоно. Огонь плясал в его глазах. Активнее он стал терзать меня меж складок по клитору.
- Ты очень мокрая. Ты готова меня впустить? - голос был хриплым, тихим и сиплый. Я посмотрела ему в глаза и только потянулась за поцелуем как он сам поддался мне навстречу в глубоком поцелуе. Я почувствовала бархат головки у входа в лоно. Потер её между складок собирая ею влагу и вошёл. Меня пронзила боль я выгнулась дугой. Глаза распахнулись. В книгах не писали, что это так больно. Я замычала сквозь, сомкнутые зубы. Дамир не понял, что случилось. Обнял меня растерянно, прижался.
- Я не знал, не знал прости. Сейчас будет легче.
Покрывает мое лицо поцелуями. Он стал поглаживать клитор и медленно двигаться.
- Еще больно? - смотрит на меня с нежностью. Я замотала головой и улыбнулась.
Боль постепенно угасала на смену ей приходило дикое возбуждение. Дамир задвигался чаще, настойчивее, сильнее, резче. Рыча и покусывая мою шею и ушко. Всё внизу скрутило в спираль. Бедра сами поднимались выше, зажимая мужчину. Его рука сжимала мое бедро. Впилась своими ногтями в его спину, рвала её оставляя борозды. Он рычал. Я уже совсем ничего не соображаю. Реальности просто нет. Я покрывалась мурашками, меня начало трусить. Предел возбуждение. Я сейчас взорвусь. Меня накрывает волной жара и напряжения, а потом наступает легкость. Это оргазм. Он резко выходит из меня и выплескивает семьи мне на бедра. Перед глазами все качалось, я задыхаюсь. Дыхание сбитое. Дамир упал рядом. Тяжело дыша. Взял мою руку и поцеловал внутреннюю сторону ладони. Положил ее себе на грудь, а я лежала и не понимала я ещё здесь или в раю. Это любовь или влечение. Мы лежали молча. Потом он встал подхватил меня на руки и принес в ванную. Поставил в нее и сам стал под струи. Он должен так себя вести? Или я что-то не то сделала? Взял гель выдавил немного себе в ладонь и стал втирать в мою кожу. С таким лицом серьезным. Я на него смотрела, хотя бы какую-нибудь эмоцию поймать.
- Если ты продолжишь так на меня смотреть я не сдержусь, и мы повторим, то что было в постели, - и улыбнулся лукаво. Я только брови сдвинула и только хотела отвести взгляд. Как его губы впились в мои. Он, не отрываясь от губ, продолжал втирать гель в мою спину, бедра, попу. Последнюю он сжал своими большими ладонями слегка приподнимая вверх.
- Я рад что ты полностью моя. Твоя невинность. Много значит для меня, - его голос был хриплый и тихий. Дурманящий. Этот голос убаюкивал разум. Он стал мыть себя, я не удержалась от соблазна помочь ему. При этом исследуя его тело. У него тоже было много шрамов. Я провела практически по каждому пальцами. Он застыл, выжидающе наблюдая за мной. На левой груди красовалась татуировка в виде перевернутого месяца с кошачьим глазом заполняющего пустоту. Что придает ощущение полной луны. Я обвела пальцами все линии рисунка. Широкая грудь, без единого намека на растительность. На животе не капли жира, виднелись кубики. От пупка завитки густой дорожкой спускались вниз. Снова вернулась к татуировке. Как будто волшебное притяжение.