Затолкала в глубь сумки фотографию с телефоном. Обвела серую, мрачную комнату взглядом. И не торопясь вышла. Внизу слышались мужские голоса и смех. Я неуверенно ступила на лестницу, с каждым шагом мои ноги наливались свинцом и ставали бетонными. Голос Белецкого пугал. Спускаясь всё ниже и ниже, я молилась. Пусть всё о чём говорят про Белецкого будет ложь. Или не дожить мне до утра. Белецкого очень возбуждала боль, которую он причинял своим жертвам, а крики и слезы еще больше. Мы встретились глазами. В светло-карих глазах блеснул огонёк, улыбка была лукавой, он облизнул свои губы. Будто уже в предвкушении.
- Добрый день! Любовь моя! - произнес он с насмешкой. Выжидающе смотрел на меня. Спустя некоторое время раздался над ухом смех отца.
- Я же сказал тебе она молчаливая, - похлопав Белецкого по плечу констатировал отец. Белецкий лишь растянулся в самодовольной ухмылке, кивнув охраннику подцепить мою сумку из рук. Взял меня за предплечье поволок на выход. Обернувшись к отцу со смехом выпалил:
- Сегодня я это проверю. Но начало мне уже нравится, - продолжая меня выводить из дома.
Руслан возился возле машины у гаража, когда увидел меня на дорожке и ведущего под руку Белецкого к своему внедорожнику. Он было дернулся ко мне, но я взглядом пресекла, показывая рукой «не надо». Он замер, боль озарила его. Задняя дверь внедорожника открылась, Белецкий брезгливо швырнул меня на заднее сиденье. Я вжалась в дверь, он сел рядом. Повернулся и произнес: - Ну что любовь моя, надеюсь ты готова стать женой мэра? - потянулся к моему лицу, грубо схватив за подбородок.
- Я покажу тебе настоящую любовь сегодня ночью! - и расхохотался как псих. А у меня в душе всё сжалось от страха. Машина тронулась, а я вжалась в сиденье. И мы начали выезжать с виллы. Вот открываются ворота и теперь пути назад нет. Это конец...
Всё время в машине раздавались звонки. Белецкий вел деловые разговоры, принимал поздравления. Иногда косился на меня кривя брезгливую гримасу. Последний звонок его жутко взбесил, я невольно стала его слышать. Брызжа слюной от злости: «Бельбеков!? Вот тварь, я его не боюсь! Он прогнётся подо мной. Это мой город! Я забрал то что принадлежит мне, мы давно присмотрели этот завод! Я всё сказал!» Я отметила для себя одну вещь ему страшно, и он злится, нет он в ярости. Его ноздри раздувались, он сжал телефон с такой силой что костяшки побелели, а экран лопнул. Перевел на меня взгляд полный ярости. Схватил за волосы, наклонил голову к себе на колени щекой и начал давить рукой в области щеки и виска. Боль! Я чувствую боль! Но не покажу что мне больно. Он напрягся и внимательно наблюдал за мной. Снова потащил за волосы и поднял.
- Хорошо, - скривился в ухмылке, отшвырнул к двери и продолжил. - Если бы не твои огромные сиськи третьего, - схватил за грудь и с давил до боли. - Я бы тебя не взял. Я умею делать так чтобы люди молчали, когда надо. Но ты просто уникальный случай. Наслышан, о твоей немоте. Это заставляет разыграться моему воображению. Значит это, что я могу многое на тебе попробовать и услышать твой голосок.
Я вжалась и растворилась в сиденье. Вскоре показался большой, высокий каменный забор. А за ним большая замкоподобная вилла. «Только рва не хватает», пронеслось в голове. Большой парк разделял забор и въезд от виллы. По дороге я видела людей с собаками. Видимо охрана. Подъехав к террасе со ступенями нас ждали как великую знать только ковровой дорожки не хватало. Прислуга стояла как солдаты в ряд у входа. Белецкий вышел и не успела я опомнится как дверь с моей стороны открылась и меня грубо выволокли за шиворот и потащили следом в дом. Я практически не ступала на землю. Меня несли брезгливо как мусорный пакет. Никто даже не взглянул на меня.
Дом был огромный светлый, с огромной широкой лестницей. Но я толком не чего не рассмотрела.
- Тащи её в спальню, я скоро буду. И, Тугарин, от дверей ни на шаг! - тот кивнул. Я подняла голову: «Вот это мастодонт», подумала я, «да он огромный, метра два». Да нет он сам два на два. Медведь гризли. Бородатое, татуированное чудовище со шрамом в пол лица. Именуемый Тугарином. Меня опять несут как пакет. Поднялись, дошли до середины коридора, дверь открылась и меня швырнули внутрь как на помойку. Дверь закрылась. Вся комната в красно-черных тонах, куча ящиков, цепи на потолке возле постели. Я продолжила осматриваться, пара боковых дверей, открыла ящик - ножи, лезвия, скальпель - меня кинуло от ящика, когда я услышала голос позади.