- Не смей говорить о Карине плохо. Ты действительно не достоин даже грязи под ее ногтями, а об Айше вспоминай или только хорошее, или вообще ничего! - рявкнул Тугарин и тут же продолжил.
- Ты действительно самодовольный, самовлюбленный кретин, - я было решил дернуться к нему, но Забир скотина вмешался.
- Хватит Дамир, он прав! О мертвых говоря либо хорошо, либо ничего. Успокойся. Все уже. Тихо! - удерживая меня Забир говорил спокойным голосом. Я провожал Тугарина к крыльцу и тот растворился в доме.
Через некоторое время на этом самом крыльце одетая в прекрасное, подвенечное платье рядом со своим братом стояла моя волчица. Прекрасное явление миру. Они спустились по ступеням и из-за толпы я не мог разглядеть ее лучше. Я медленно пробирался к импровизированной сцене. Забир не отставал то и дело, принося глубочайшие извинения, задетым мной гостям. Опираясь на дерево смотрел, как Тугарин отдает в руки Белецкого самое ценное в моей жизни. Они постояли немного. Карина отдала дань уважение главе семьи. Все охнули и ахнули от восторга. Действия брата и сестры говорили о полном взаимоуважении.
И тогда я понял. Никто не сможет ей навредить. Сына мне не видать, как и любимой женщины. Не я, никто то другой не сможет к ним приблизиться. Даже Белецкого Тимур не боится, он ему просто не по зубам. Он вырвет глотку любому, кто посмеет обидеть его сестру и племянника.
Началась церемония. Ведущая читала речь, но я ее не слушал я смотрел на любимую женщину, которая стала окончательно не моей.
В какой-то момент Карина обернулась и забегала глазами по гостям и выхватила меня.
В ее глазах не было ненависти или страха. Она смотрела на меня как будто в последний раз. Будто ее привели на эшафот. Она прощалась со мной.
Ярость взяла верх. Я напрягся весь, а в голове: «Отпусти ее, это ее выбор» ...
Я сдержался, тело било от боли. Меня коробило всего, но мысль о том, что сегодня мы поговорим была решенной.
Забившись где-то в углу мы с Забиром, наблюдали за новобрачными. Карина совсем не естественно улыбалась принимая поздравления.
- Дамир смотри, - толкнул меня локтем друг. Я проследил за кивком и увидел среди гостей того, кого блядь, мать твою здесь в априори не ожидал встретить.
Дайхатсу Бурак Халитович. Я сначала порывался сука встать, но тяжелая лапа упала мне на плечо, а над ухом раздалось.
- Сиди, не дергайся, - голос Тугарина.
- Здесь не время и не место, - продолжил медведь, давя мне на плечо.
- Дамир он прав. Не спеши, потом пересечетесь, - поддерживая Тимура, встрял друг.
Я лишь зашипел, а потом эта ядовитая змея подползла к молодоженам. Нежно коснулась губами руки моей волчицы улыбаясь ей и кидая комплименты.
- Сука... - рычу себе в зубы. Белецкий стелется перед ним.
Карина, видимо извинившись, спешит покинуть потерявших интерес к ней мужчин. Спешит удалится в глубине дома.
- Если что, я на связи, - подскочив, резко скинув лапу не ожидавшего медведя бросил я другу ринувшись преследовать волчицу.
Поймал ее я выходящую из двери на втором этаже. Девушка замерла, закусила губу, но взгляд не отвела. Я оказался рядом очень быстро. Практически в притык, но девушка попыталась меня обогнуть. Я не позволил.
- У меня всего два вопроса. Ты теперь с ним? И где мать твою мой сын? - старался сдержать себя в руках.
- Это тебя больше не касается, а теперь дай пройти, - словно медленно проворачивая в меня вонзали нож, прямо в сердце. То ли гнев с обидой. То ли ревность с чувством собственничества, но однозначно пропитанные алкоголем чувства, меня накрыли.
- Ах не касается!? - я схватил ее на руки и впихнул в дверь, из которой она только что вышла.
Швырнул ее на постель. Запер дверь. Она вскочила, а я схватил ее и попал в засаду ее глаз. В глазах чернее самой тьмы я видел боль, страдания и отчаяние.
- Пусти, - шевеля губами, еле слышно сказала она, а я блядь, не могу от губ глаз оторвать. Пошло все на хер! Хватаю за волосы на затылке. Впиваюсь в ее губы. Такие горячие, со вкусом малины. Она мычит, толкает в грудь. Сопротивляется, а я сошел с ума.
- Моя! Моя волчица! Всегда была и будешь моей! - рычу ей в губы. Хватаю жадно ее талию второй рукой. Вжимаю в себя. Не могу без нее.
Кусает до крови мои губы. А хоть порви их. Хоть убей меня. Зря это я однозначно. Лишь на мгновение оторвался. От смятых мною губ, чтобы перевести дыхание.
Как щеку обожгло, а в комнате раздался звонкий шлепок пощечины.
- Не смей ко мне прикасаться! Отпусти меня сейчас же или я закричу! - я не узнавал свою девочку. Столько ярости и ненависти в глазах.