- Я спрашиваю еще раз, - и тут вторая затрепыхалась.
- Она не может! Она не скажет, оставь её! - замялась дыханье переводит.
- Она практически немая, - тут Забир вмешался.
- Я слышал что-то такое. Что дочь Татарина практически немая, психологическая травма, - я взгляд на девчонку перевел.
И только заметил, что у девчонки вид измученный и следы боли на нем.
- Значит ты то мне и нужна, - отрываю её со стула, пристально смотрю на нее. А пёс голос подал.
- А что со второй делать?
- Делайте что хотите, только не в моём доме, - а мысли в голове брезгливые. Мне еще этого дерьма в доме не хватало. Вторая сразу в истерику. Немая вырываться начинает. Что прям лучшие подруги. Подметил для себя. Потом застыла и в ноги мне падает, лбом о туфли трется. Смотри покорная какая. Перевел взгляд на Забира. А у него на лице то ли шок, то ли воспоминания надавили. Легкая боль в его глазах. Встретились с другом взглядом. Чувствую пожалею об этом.
- Она с нами поедет, - немую Забир схватил за шкирку, Медь вторую и потащили в машину. Забир команду дал собакам. Укол девкам сделать чтобы не трепыхались. Привезли девок и сразу в гостевой дом. Охрану приставил. За малейший шорох отвечают. А сам в кабинет пошёл. Ждать заветного звонка Белецкого. Только зашёл. Только сел, только расслабился. В дверь без стука Архан ворвался.
- Всё-таки притащил? Мы только стали отмывать наш бизнес, ты его под угрозу ставишь. Ты понимаешь, что если все всплывет. Нам мэрства не видать. Он за ней не придёт, она не нужна ему. Дружба между Татариным и Белецким не изменится. Будет она с ним или нет значения не имеет. А её пропажа на руку ему толь будет, - брат разорялся. А я сам умом понимаю ,что правду говорит. Что меня местью накрыло. Девчонка всего лишь разменная монета. Только поэтому в мэры баллотируется Архан, а не я. Куда мне бандитской роже в мэры. В запале весь город сожгу к хренам собачим. Но признать не могу.
- Поживём увидим, разберусь, - сухо процедил.
- Дамир, Дамир, - тот только головой качает
- Ne yapıyorsun kardeşim (Что ты делаешь брат мой) перешел на родной язык Архан.
- Erkekkardeşim çalışıyor (Свою работу), - продолжил уже я.
- Bu kötü bir işaret, İyi düşün (Это плохой знак, подумай хорошо), - как-то мягче сказал Архан. Подходя к выходу. И продолжил.
- Evimizdeki yabancı bir kadının yeri, Bununla ilgili sorunlar olacak (Ей не место в нашем доме, с ней будут проблемы).
- Bu sadece savaş için bir bahane (Это будет лишь поводом для войны), - заключил мой брат.
- Savaşa hazırım gelmesine izin ver (Я готов к войне пусть приходит).
- Daha fazlasını söyleyeceğim. Bu savaşı istiyorum (Я скажу тебе больше. Я хочу этой войны), - сказал холодно и уверенно я. Брат снова покачал головой, но уже ничего не сказал и покинул кабинет. Я откинулся на кресло, закрыл глаза и сам себе: «Bu sadece bir bahane» (Всего лишь повод).
Немая тень
Я очнулась на постели, цветные круги бились в глазах. Попыталась сфокусировать свой взгляд. На фигуре, лежащей на против. Голова трещала. Во рту все пересохло. И казалось, что язык присох к нёбу. Круги постепенно рассеивались. Фигура приняла четкий образ Риты. Я потянулась рукой к ее плечу, слегка толкнула. Ну девочка только застонала. Я вздохнула облегченно, девушка жива. Обвела комнату глазами. Обычная комната в светлых песочных тонах с парой больших окон. Две двери боковая скорее всего ванная. Я медленно сползла с кровати. Всё тело болело и гудело. Узоры, оставленные женихом, жгли. Направилась к боковой двери, открыв ее поняла не ошиблась. Ванная. Бросилась к раковине как блуждающий в пустыне к источнику в оазисе. Напилась, ох как полегчало. Только потом заметила стакан на зеркале. Учтиво его набрала для Риты. Поплелась к постели растолкала девушку. Та вскочила в страхе. Пробежала глазами по комнате. И остановила взгляд на мне и с облегчением выдохнула. Я протянула стакан. Та жадно, залпом осушила его. И сдавленно произнесла.
- Спасибо! - потом перевела дух. - Ты ведь не знаешь где мы? И даже не догадываешься?! Я лишь плечами вверх вскинула.
- А я догадываюсь, это дом Бельбекова. Это он в подвале был. Злейшего врага твоего будущего мужа. Это не самое худшее. Самая худшее то что он не знает, что ты не в курсе дел твоего жениха. И что в доме Белецкого ты недавно. На её лице пошли догадки с размышлениями вслух. И тут же продолжила.
- Нам нужно отсюда бежать, нас за пытают до смерти. Девушка серьёзно смотрела на меня. Видя мое безразличие к слову «пытать» и тяжело вздохнула. Прошептала тихо.