Волк склонил морду, тоскливо глядя на меня.
– Ты покусал моих гостей. Так не делается.
Пёс жалобно проскулил, понимающе склонив голову набок.
– Всё не ной и иди на своё место давай. И сиди там! Понял?
Волк снова проскулил и расстроенно поплёлся к своему лежаку под навесом сарая. Вздохнул, чувствуя некоторую вину теперь уже перед псом. Зараза, ну на всех не угодишь!
Войдя в дом, осекся. Пахло жареной курицей и картофелем. Прошествовал в сторону кухни, застав Белку и Таю за готовкой. Надя доставала из духовки мясо, а Тая сервировала стол.
– Я вроде велел тебе отдыхать, – буркнул скорее для поддержания главенства в доме.
Рыжеволосая обернулась, замерев с противнем в руках, а Тая закрутила головой.
– Обожжёшься, – испугался за девушку и, подскочив, настойчиво направил её ношу к столу. – И где таких непутёвых производят? – проворчал я, продолжая стоять за её спиной.
Надя оглянулась через плечо, посмотрев на меня голубизной своих глаз, что в полумраке кухни отдавали чернотой антрацитов. Взор скользнул по моему лицу, задержавшись ниже глаз. Невольно примагнитился, лаская взором эти необычные и красивые черты лица. Девушка смущённо улыбнулась, ударив похлеще электрошока. Отпрянул, но предусмотрительно подстраховал, чтобы не упала, лишившись моей поддержки. Подтолкнул к столу, а сам метнулся к мойке. Нафига?
– В ту тарелку не накладывай, – нашёлся я, ища в сушке для посуды большую пластиковую миску. – Вот, – поставил её перед носом гостьи и посмотрел пышущий жаром и пряностями картофель. – Признаться выглядит и пахнет аппетитно, – похвалил я и всё же удостоил Надю улыбкой. – Но всё же, я просил тебя не вставать.
Надя постучала себе по груди, а после показала большой палец вверх.
– Уверена? Снова штопать тебя не хотелось бы.
– Что значить штопать? – тут же вмешалась молчавшая до сих пор Тая.
– Это взрослое слово, – соврал я, лишь бы не приставала.
Надя снова улыбнулась и осуждающе покачала головой. Взяла из общей стопки тарелку и аккуратно выложила на неё еду. Поставила перед моим носом, окончательно убив во мне ворчуна. Прижала указательный палец к губам, веля помолчать и сунула в руку вилку. На такое не смел воспротивиться, не зная, что убедительнее — её жесты или запах еды. Потом разберусь.
– Что ж, приятного аппетита, – пожелал я и впился зубами в куриную ножку. – Давайте тоже. Тут на всех хватит, – подначил я с набитым ртом.
Девочки переглянулись и опустились за стол. Пока с жадностью поглощал, косился на идиллию этой маленькой семьи. Надя заботливо потрошила куриные ножки в тарелку дочери, кладя куски мяса в картошку, а кости складывала рядом в заранее подготовленную миску. Невольно отметил её аккуратные тонкие пальцы, не облагороженные маникюром. Небольшие царапины напоминали о недавней потасовке с моим псом, но вот заживающий желтоватый синяк на шее ближе к уху, свидетельствовал о более давнем увечье. Я бы сказал, что он старше даже тех, что у Нади под одеждой. Так и подмывало устроить допрос, но мирно жующая Тая, обламывала все позывы.
– Ты сделала, что просил? – испытующе посмотрел на гостью. Надя чуть растерянно уставилась на меня. – Фамилия и имя, паспортные данные, место прописки. Хоть что-то из этого.
Белка тут же нырнула в карман и протянула лист бумаги с надписью:
" Надежда Александровна Кирсанова, 1997 года рождения"
– И всё? – уточнил я, недовольно нахмурившись.
Девушка вновь испуганно уставилась на меня. Выдохнул, понимая, что ни черта мне от неё не добиться.
– Фамилия девичья или по мужу?
Надя показала два пальца – второе.
– Имя мужа, – вернул ей обратно листок.
Девушка ту же напряглась, боязно глядя то на меня, то на листок. После притянула к себе бумагу и написала:
"Николай."
– Нет, мамочка, папу зовут Олег... Ты забыла? – выдала мать с потрохами Тая.
Надя подняла на меня виноватый взгляд.
– Тая, ты уже поужинала? Давай-ка беги наверх. Поиграй там немного, – велел я девочке, не спуская с Надежды сосредоточенного взгляда.
– А можно ту куклу с фиолетовыми волосами? – жалобно посмотрела на меня девочка.
– Можно, – разрешил я, и Тая радостно упорхнула.
Лишившись моральной поддержки со стороны дочери, Надя решила ретироваться под видом уборки со стола.
– Сядь, – поймал её за руку и вернул за стол. – А если я могу помочь?
Надя чересчур уверенно мотнула головой.
– Хорошо, даже если так, что ты намерена делать? У тебя нет ни денег, ни документов. Я вижу, что ты скрываешься. От кого? От мужа? Это он тебя так зверски избил?