"Неужели всё это наконец закончится? Я чувствую такую лёгкость..." — пронеслось в голове девушки. Из последних сил ей удалось прошептать лишь одну фразу.
— Агонёк, прости меня... я была плохой матерью и не смогла дать тебе ничего, даже своё время...
Из глаз девушки выступили слёзы и вскоре её взгляд стал безжизненно пустым. Девочка больше никогда не сможет поговорить со своей мамой. Ни-ко-гда...
Полиция стала подходить к зданию. Раздался ещё один выстрел — полицейский выстрелил в сторону преступников. В последний момент неизвестный успел оттолкнуть своего сообщника, который убил Беллу, но сам попал под пулю.
— Де..!
— Уходи, придурок...
Полиция забежала в ювелирный. Неизвестный перед уходом успел разбить витрину несколькими сильными ударами по стеклу и, украв один перстень, скрылся за дверью, бросив своего раненного напарника. Несколько полицейских побежали за ним...
***
Агния видела убийство своей матери, будучи маленькой девочкой и это значительно повлияло на её психологическое состояние — она перестала разговаривать, не издавала ни звука. В голове всё время звучали звуки выстрелов и слова преступника "Молчать!".
Психотерапевты разговаривали с девочкой, но безрезультатно. Она на всю жизнь запомнила этот день — 25 июня 2011. В этот день её жизнь перевернулась с ног на голову.
Агния попала в детский дом. Там она быстро нашла себе врагов — из-за того, что девочка молчала, над ней издевались другие дети. Воспитатели сначала ругали их, но вскоре им стало плевать на это. К Агнии обращались "Эй, Немая" или "Эй, Больная". Она ни с кем не играла, ни к кому не подходила — она всё время была одна. И одиночество давило на психику и без того разбитой девочки.
В середине августа в детский дом приехал довольно молодой мужчина — Эдвард Фоглер. Два года назад при родах умерла его жена, а с ней и нерожденная дочь, и он остался наедине со своим горем. Приезжая сюда каждые три месяца, Эдвард помогал детскому дому финансово и проводил время с детьми. Они всегда были рады его видеть. Это стало для него неким обрядом, который помогал справится с тяжелой утратой.
В то лето, посещая детский дом, внимание мужчины привлекла девочка, одиноко стоявшая у дальней стены. Она изгой — сразу понял мистер Фоглер. Он решил узнать о ней побольше от воспитателей. Пожалев бедняжку, мужчина оформил документы на её удочерение. Девочка попросила оставить свою фамилию, но зная, как быстро разлетелись слухи о смерти Изабеллы Хокинс, предпочитала называться Фоглер — фамилией приёмного отца.
С того времени, как сиротку удочерили, прошло чуть больше месяца. Вскоре Агния должна пойти в школу. Эдвард разговаривал с ней, он пытался подготовить девочку к тому, что в школе к ней могут относиться не как к обычному ребёнку, дети бывают жестоки. Малышка, привыкшая к тому, что она изгой, прекрасно понимала, что все будут над ней стебаться, но она не сможет сказать и слова против.
Агнию называли Немой, Больной и подобными словами на протяжении всей учёбы в школе. Она же не обращала на это никакого внимания. Были и учителя, которые относились к девочке с высокомерием и пренебрежением. Хоть мир и был полон жестокости, не обходилось и без добрых людей — некоторые учителя старались делать подачки, а ученики искренне сочувствовали и не все смеялись над девочкой и обзывали её, но и на защиту никто не шёл.
Так Агния и жила. Но в один из жарких июньских дней к ней подошла соседская девочка и захотела подружиться. Она быстро сообразила что Агния одиночка, но её это ни чуть не смутило.
Эта девчонка разговаривала с немой, несмотря на молчание в ответ. Иногда ей казалось, что маленькая Хокинс смотрит на неё с неким удивлением, но не догадывалась, что этот взгляд вызван её доверием и добротой к девочке-изгою.
Всё лето Агния провела с новой знакомой и они вместе веселились, даже подарили друг другу браслеты дружбы. Для Агнии это значило очень много. За всё время, проведённое вместе, девочки привязались друг к другу. Но в конце лета эта соседка переехала со своей семьёй и общение на этом закончилось. Хокинс скучала по своей единственной и близкой подруге, но понимала, что ничего поделать не может. Немая девочка пошла во второй класс и продолжала терпеть издёвки, протяжённостью девять учебных месяцев.