— Не хотел тебя напугать, извини. Ты была так занята эскизом, что я решил не мешать, пока не закончишь, — проговорил он, понимая, что молчание затягивается, да и собеседница молчит.
Маринетт кивнула, после чего закрыла альбом и на его место положила планшет. Пробежавшись быстро пальцами по экрану, она повернула технику к нему.
«Это Вы извините. Что хотите?»
Он нахмурился, после чего недоуменно посмотрел на девушку, только сейчас заметив, что глаза у молчаливой собеседницы голубые, словно два начищенных до блеска камня, но в глубине что-то пряталось, вот только что, парень понять не смог, ведь Маринетт, поймав заинтересованный взгляд, опустила голову, решив рассмотреть паркет, неожиданно поняв, что пол оказывается интересный. Лукавый взгляд парня скользнул по фигуре брюнетке.
— Маринетт, верно?
Дюпен-Чен вопросительно подняла взгляд, всем видом спрашивая, откуда парень узнал как ее зовут. Он продолжал улыбаться, протягивая руку к собеседнице, которая продолжала вопросительно взирать на покупателя. Он был симпатичным, что немного привлекало девушку, а за спиной красовавшаяся гитара так и притягивала задать вопрос, который неожиданно появился в ее голове.
— Я Лука Куффен, старший брат твоей одноклассницы Джулеки. Она, кстати, и рассказала о тебе, мне очень жаль.
Девушка осторожно, продолжая смотреть в глаза парню, протянула руку. Аккуратное рукопожатие, и Маринетт быстро опускает руку к планшету, заново задавая вопрос о том, что он хотел, ведь они находятся в пекарне, а значит он явно хотел что-то купить. Остальные вопросы уходят на второй план, пока пальцы стучали по стеклу. Лука покачал головой, после чего попросил пару булочек с корицей. Когда выпечка была упакована и куплена, Куффен не поспешил уйти, а продолжил стоять на месте и разглядывать девушку, которой от пристального взгляда было неуютно. Поинтересовавшись, что еще нужно, брюнетка получила ответ, который ее загнал в шок. А именно то, что парень попросил показать эскизы. Поколебавшись с минуты, Дюпен-Чен открыла альбом и повернула к собеседнику. Тот с интересом начал разглядывать рисунки, пока она взирала на чехол с гитарой и, решив, что ничего страшного от одного вопроса не случится, снова взялась за планшет.
«Ты играешь?»
— Да, могу сыграть, если хочешь, — проговорил парень, озорно подмигнув ей, отчего девушка почувствовала, как кровь прилила к ее щекам. Он однозначно ей понравился, вот только сейчас это точно не к месту. Неуверенно кивнув, Маринетт отвела взгляд в сторону.
Послышались шаги, отчего оба повернулись в сторону двери. На пороге стоял парень в черном костюме, а из-под пиджака виднелась белая рубашка, в одной руке он держал свой портфель. Зеленые глаза быстро пробежались по помещению и остановились на фигурах, которые взирали на него. Парень нахмурился, а стоявший рядом с девушкой Лука ещё больше заулыбался, после чего обернулся к Дюпен-Чен и снова подмигнул. Такое поведение психолога и нового знакомого не понравилось ей, поэтому, чтобы как-нибудь разрядить обстановку, Маринетт помахала психологу, растянув губы в улыбке. Агрест качнул головой и вошел в помещение, приближаясь к прилавку.
— Рад тебя видеть, Адриан.
— Добрый день, Лука, Маринетт.
— Ой, да брось. Погоди, вы знакомы? — Куффен был удивлен, и несколько раз перевел взгляд с девушки на парня, и за эти несколько секунд с лица парня пропала улыбчивость, но в скором времени Мари могла снова созерцать ослепительную улыбку на губах посетителя. Ответа он так и не получил. — Как поживает Хлоя?
Она увидела, как напрягся психолог, из-за чего с интересом посмотрела на Луку — он явно добивался такой реакции. Только зачем? И что вообще происходит? Агрест-младший ответил сдержанно, что у блондинки все хорошо, и спасибо, что спросил, после чего парень посмотрел на свою пациентку и тепло ей улыбнулся за последние пару минут, как появился на пороге пекарни. Немного подумав, Маринетт поинтересовалась у Луки что ему еще нужно. Парень поблагодарил ее за то, что показала эскизы, а после сказал, что заглянет завтра в это же время и сыграет девушке на гитаре, и уже через несколько секунд его и след простыл. Адриан долго смотрел на дверь и, будто очнувшись, снова повернулся к Дюпен-Чен, которая прятала альбом под прилавок.
— Как дела? — как ни в чем не бывало спросил парень, растягивая губы в подобие улыбки, хотя внутри души он хотел развернуться и уйти, чтобы догнать Луку и поговорить.
«Нормально, а вы как? Как ужин прошел?»
— Все хорошо. В среду можешь приходить на прием.
Маринетт кивнула, понимая, что вытаскивать клещами информацию о том, как прошел ужин с отцом, не стоит, раз собеседник сам не хочет рассказывать. К тому же, это может быть и не так важно, хотя в душе девушка очень хотела узнать, как все прошло. Но лезть в душу к человеку неправильно, тем более он может потом поговорить на эту тему. Адриан тяжело вздохнул, после чего они оба посмотрели друг другу в глаза, так и застыв. Зеленые глаза так и манили заглянуть в них, а когда ты все-таки смотришь — оторваться не можешь. Зрительный контакт мог быть еще долго, если бы в помещение не вбежала бы запыхавшиеся Алия. Своим появлением она смогла привлечь внимание. Сезер быстро поздоровалась с психологом, после чего присоединилась к подруге за прилавок, попутно извиняясь за то, что слишком долго задержалась. Адриан попрощался с девушками, но на пороге остановился и предупредил Маринетт быть осторожней с Лукой, ушел, оставив двух девушек стоять недоумевая.
***
Набрав номер матери, парень долго слушал гудки, но на той стороне так и не послышался заветный голос. После третьей попытки, он перестал мучить аппаратуру и отложил в сторону, невольно поймав себя на мысли, что его игнорируют специально. Отогнав эти мысли куда подальше, парень вновь вернулся к изучению бумаг, лежавших перед его носом. Несколько раз вчитываясь в одни и те же слова, Адриан бросил это дело, неожиданно вспомнив, что он вообще чай хотел попить. Как и ожидалось — напиток успел остыть, а пить холодную заваренную воду он не хотел. Поднявшись из-за стола, психолог подошел к плите и снова поставил чайник, чтобы осуществить то, что он хотел — попить чай и желательно дозвониться матери, но для начала было бы неплохо выполнить первое. Чайник закипел быстро, и он уже наливал себе кипяток в кружку, как лежавший на столе телефон заверещал так, что Агрест подпрыгнул от неожиданности. Чертыхаясь, ведь он чуть содержимое не пролил на себя, оставил все на месте и взял в руки аппарат, предварительно посмотрев на абонент.
Звонила Эмили, которая до этого была занята, поэтому как сразу освободилась и заглянула в телефон, перезвонила сыну. Дело было в том, что по сравнению с Парижем, а время было уже ближе к половине десятого вечера, в том городе, где жила бывшая миссис Агрест, часовой пояс отличался на час и рабочий день у женщины закончился несколько минут назад. Пояснив все сыну, параллельно извинившись, Эмили выслушала его. Разговор был сумбурный, ведь Адриан слишком быстро все высказал и сразу начал задавать вопросы, но несмотря на это все, женщина все поняла и если бы он мог ее видеть, то заметил, как менялось лицо матери, а на последнем вопросе вообще побелело. Попытавшись все объяснить, Эмили услышала только одно, и отказать никак не смогла.
— Я хочу, чтобы ты приехала.
Она приехала утром субботы. Адриан встретил ее в аэропорту. Эмили была одета в черное строгое платье, на голове красовалась такого же цвета шляпа, а в правой руке был небольшой чемодан на колесиках. Всю дорогу мать и сын разговаривали, несколько раз парень сжимал руль так, что костяшки на его руках белели. Поверить в то, что после развода родителей у них была там какая-то договоренность, о которой они договорились не рассказывать сыну, все-таки взбесило его. Это не мысленно! Это неправильно, ведь он был подростком, смог бы пережить, наверное. Мало того, что они развелись, потом договоренность, так еще в тех бумагах были распечатанные телефонные звонки, доказывающие то, что Эмили и Габриэль общались, в то время, пока их сын затаил обиду на отца и сильно скучал по матери.