То, насколько крепки связи между Узушио и Конохой, доказывает один простой факт. У нас есть собственный квартал в закрытой части Листа. Вдумайтесь — профессиональные наёмники, матерые параноики пустили жить рядом с собой тех, кто не связан с ними крепкими родственными узами или договором присоединения. Сенджу, конечно, за нас поручились, но достаточно ли того?
Совместно пролитая кровь и общие деловые интересы держат нас в жесткой сцепке. Не всем такая ситуация нравится, кое-кому из аристократии клана хотелось бы побольше простора для манёвра, однако на данный момент разрыв с Листом даже самым безумным фантазёрам представляется невозможным.
Поэтому каждый месяц из Узушио на континент отправляется караван, везущий сотни разновидностей печатей. Огромные упаковки обычных взрывных, светошумовые оглушающие, пачки поменьше выпускающих отраву, маскировочных, барьерных, нанесенных на бумагу, броню или крепкие деревянные пластинки, бытовых, лечебных… Клан скупает изделия у мастеров — или простых Узумаки, не чурающихся подработки, — делает накрутку процентов в триста и обеспечивает доставку заказчику или в укрепленные филиалы, разбросанные по континенту. Можно, конечно, торговать и самому, некоторые так и делают, только зачем? Намного удобнее работать на острове под защитой, поручив реализацию опытным людям с налаженной сетью.
Сопровождать очередной караван отправили, в числе трех, и нашу команду. В мирное время охрану стратегических грузов обычным чунинам не поручают, этим занимается Глубина. Во время войны — всякое бывало.
— Коноха разделена на две части, — пояснял Рюдзи-сан, подходя к воротам деревни. — Общую, в которой живут ремесленники, бесклановые шиноби, расположены гостиницы для заказчиков и стоят всякие магазины и лавочки. И клановые кварталы, попасть в которые можно только по специальному разрешению. Вторая часть отделена от первой внутренней стеной, охранным периметром нашей работы и сетью полигонов, на которых тренируются учебные команды.
— Постороннему не попасть.
— Именно, — командир в который раз задержал взгляд на висящих в воздухе кандзи, оставшиеся вслед за движением моей кисти. — Доступ запрещен, нарушителей казнят.
— Как пройдем мы?
— Печати доставляются не через главные ворота, единственные, в которые позволен вход посторонним. У Узумаки есть отдельный проход. Нас там встретят.
Ближайшие шиноби нет-нет, и косились на мои реплики. Нервничают с непривычки. У них в голове не укладывается, что выжигание печатей в воздухе можно использовать не для боевых целей, а сугубо утилитарно.
После того случая с экстренным открытием шестых Врат мне пришлось много времени уделять различным медицинским процедурам, медитации и восстановлению разрушенной кейракукей. Как следствие, контроль повысился и достиг невиданных прежде высот. С новыми возможностями освоить навык создания печати без материального носителя оказалось не так уж и сложно, так что теперь я имею возможность эпатировать окружающих, чем и занимаюсь с удовольствием.
Мастерство в фуин? Нет, пока — нет. Хотя отдельные аспекты вполне доведены до должного уровня.
Посольский квартал нашего клана располагался между кварталами Сенджу и Абураме. Когда деревня только основывалась, взаимное недоверие было ещё велико, и вассалы Сенджу и Учих предпочитали кучковаться рядом со своими патронами. Потом появились Хьюга, другие нейтралы, совместное участие в войнах тоже перекроило карту союзов, однако меняться земельными участками никто не стал. Жуководы в свое время считались сильнейшими из союзников Сенджу, их соседство рядом с нами вполне естественно.
Встречал нас и принимал груз Ямада-сама, второе лицо в посольстве.
— Всё точно! — наконец, объявил он, сворачивая длинный лист описи. — Несите в хранилище. Кавада-сан, обратный груз пока что не готов, вам придется задержаться примерно дней на пять.
— Не вижу сложностей, — откликнулся назначенный командиром всего отряда джонин. — Мы не ограничены во времени. Нам разместиться там же, где и всегда?
— Да, Тошики-кун вас проводит.
О, моя первая любовь! Когда-то мы с Тошики-куном часто играли вместе и дружили, потом родители запретили ему со мной общаться. Разлучили, блин, любящие сердца. Давно о нём не слышала, а вон он, оказывается, где.
— Прошу пройти за мной, — слегка поклонился парень.
Нас разместили в гостевых домиках. Постоянно в Конохе проживало около двадцати Узумаки, еще два десятка то появлялись, то исчезали, так что свободных помещений нашлось много. Здесь имелась общая баня, но я ограничилась тем, что поплескалась в бочке с нагретой водой и добрела до местной столовки, где добрые поварихи накормили меня ужином. Так день и закончился, потому что я, как и остальные сенсоры, после дороги устала и пошла спать.