Размышлениям я предавалась, сидя на веранде небольшого кафе. Заодно бессовестно подслушивала болтовню соседей, составляя картину общества, разглядывала прохожих, пытаясь определить, кто есть кто. Очень много приезжих, причем многие носят символику божков-покровителей торговли. Мимо проскакал одетый в зеленое обтягивающее трико чудик, с бородой, густыми бровями и прической под горшок. Он громко орал о том, что сила Юности поможет ему. Я с сомнением посмотрела на пироженку, принюхалась — вроде свежее. Судя по внешности и специфической системе циркуляции, неизвестный принадлежит к Ри ичизоку, небольшому клану мастеров тайдзюцу. Ну, психические отклонения в среде шиноби не редкость, пусть им родственники занимаются.
Солнце стояло высоко, утренние разговоры и прогулка не заняли много времени. В большую часть мест, которые я хотела бы осмотреть, меня не пустят. В госпитале запрещен проход посторонних дальше первого этажа и приёмного покоя, в администрацию и архив вход только по пропускам, полигоны для тренировок шиноби уровня чунина и выше тем более закрыты от зевак. Остановила полицейского, осведомилась, как поживает Нобору-сама и где он сейчас пребывает. Оказалось, наследник клана Учиха находится в деревне. Передала ему привет.
Несвятая троица
Как я и надеялась, тем же вечером мне пришло письмо от Нобору-сама с приглашением посетить клан Учиха. Очень хорошо.
Великий клан есть великий клан, у него всегда есть отличные от чужих интересы, которые он намерен отстаивать. Поэтому красноглазые обречены конфликтовать с властями Конохи. Иногда в мелочах, иногда в принципиальных вопросах, но противостояние неизбежно. Разница в формах, принимаемых им, и в накале страстей.
Узумаки в последнее время Листу не доверяют. Мы оценили и тот факт, что в течение войны почти не видели подкреплений, и тот, что в отражении штурма острова участвовали только союзники из Сенджу и Учих. Причем если приход Сенджу был ожидаем, то появление отряда носителей шарингана многих заставило задуматься и, скажем так, пересмотреть приоритеты. В авангарде сторонников изменений стоит, разумеется, молодежь, в лице главы нашей семьи и нового руководителя Глубины (по сравнению с другими старейшинами Саске-сама довольно молод, ему в районе сорока).
Поэтому я здесь. Неофициальный личный посланник сразу двух семей, от которого требуется дать понять верхушке Учиха, что на острове есть силы, готовые к разговору. Не более, но и не менее. Вот послезавтра этим и займемся, ну асегодня — ужин и знакомство с Принцессой Слизней. Честно, я бы за такую кликуху обиделась, а Цунадэ гордится.
Небольшой прием «для своих», организованный Мито-сама, посетили немногие. Официальный глава посольства Цуруги-сама, Йоко-чан, Ямада-сама представляли хозяев, от Сенджу присутствовали Мито-сама и Цунадэ-химе и вдобавок позвали пятерых членов правящей ветви, приведших караван в деревню. Парадоксальная ситуация: в посольстве Узумаки хозяйкой приема является вдова главы клана Сенджу, а сами Узумаки выступают в качестве гостей. Но вот такие у нас отношения.
Кимоно в печати у меня было, прическу сделали клоны. Час возни, и я мелкими шажочками, опустив глаза и благовоспитанно сложив ручки на бедрах, направилась в банкетный зал. Шокированный взгляд встреченного по пути Фудзиты-куна долго буравил мне спину — такой он меня ещё не видел.
Началась гулянка стандартно. Меня встретили, провели в зал, представили тем, кого я не знаю, указали место за столом и оставили наедине с Кавадой-саном, от которого я тут же отделалась. Он хороший человек и прекрасный шиноби, однако на сегодня у меня малость иные планы. Те самые, которые сейчас стоят у столика с напитками, приманивая мужской контингент открытым декольте.
Мне безумно хотелось спросить, как она с такими дойками умудряется сражаться, но такие вопросы на трезвую голову не задают. Поэтому ограничилась упоминанием о принятом с подачи Цунадэ законе по обязательному включению ирьенина в состав учебных команд. Спросила, как успехи, хорошо ли закон действует.
— Как, как, — фыркнула принцесса. — Никак. В перворанговых командах требование выполняют, если оно не противоречит политическим замыслам, в командах второго ранга полевые ирьенины есть примерно в половине. У третьего ранга не всегда аптечки есть.
— Учебные команды делятся на ранги? — непонимающе нахмурилась я.
На Узушио все учатся в одной школе, хотя программы у классов немного различаются. После выпуска никакой сегрегации нет. Да, конечно, за детьми из правящей ветви присматривают особо, как за носителями ценного генома и будущей элитой, но делить команды на категории? Официально?