— Чё? — тихо спросил Джирайя.
— Удаление яичек и полового члена. Лицевая хирургия и удаление кадыка тоже необходимы, с этими элементами вы будете выглядеть излишне мужественно, что для девушки неприемлемо.
— Как интересно, — с адской улыбкой Цунаде быстро просматривала расписанную на бумаге теорию. — До создания скрытых деревень мой клан разрабатывал нечто подобное, в разведывательных целях.
— Буду благодарна за любую информацию.
— О, не стоит! Ведь речь идет о счастье моего сокомандника! Или правильнее говорить сокомандницы?
— Полагаю, Джирайе-сану следует привыкать мыслить о себе в женском роде.
— Да, психологический настрой очень важен. А какие именно гормоны вы предлагаете колоть?
— Посмотрите на двенадцатой странице, Цунаде-сама.
Минут десять, пока мы с Сенджу обсуждали проект и перебрасывались специализированными терминами, мужчины сидели молча. Орочимару внимательно слушал, изредка ухмыляясь и подбирая отложенные листы, его напарник вжимал голову в плечи и наливался саке.
— Постойте! — не выдеражал он в конце концов и возопил. — Вы что, серьёзно?!
— Ну, Кушина-чан проделала большую работу, — словно обращаясь к неразумному ребенку, пояснила Цунаде-сама. — Хотя бы из уважения к её труду следует попробовать. Тем более что, насколько я могу судить, шансы на успешный исход довольно велики. Единственную сложность я вижу в создании половой системы, потому что трансплантация в данном случае нежелательна и придется выращивать нужные органы из твоих клеток. Знаешь, как это сложно?
— В данном вопросе я рассчитывала на помощь Орочимару-сама.
— Уверена, он не откажет, — заверила меня Сенджу-химе, со значением поглядывая на Белого Змея. Тот тонко улыбнулся, но ничего не сказал. — Он тоже хочет увидеть нашу подругу веселой счастливой матерью троих детей. Не так ли?
Поняв, что отсидеться в обороне не удастся, Орочимару вздохнул, кивнул и покосился на очумевшего сокомандника:
— Джирайя-чан, ты какой размер груди предпочтёшь?
На лице двухметрового дылды, преданного лучшим другом, отразилась нешуточная обида. Он насупился, оглядел нас нехорошим взглядом, выпил чашку саке и, не ставя её на стол, с места сиганул в окно. Вот просто был, сидел за низким столиком — и нет его.
Саннины расхохотались. Цунаде смеялась громко, взахлеб, закрыв глаза ладонью, Орочимару глухо подхихикивал с сомкнутыми губами, сложив руки на груди и чуть откинувшись назад. Похоже, спектаклем оба остались довольны.
— Он поверил? — уточнила я, не поняв реакцию жабьего саннина.
— Скорее всего, нет, — вытерла выступившие от смеха слезы Цунаде. — Хотя его не поймёшь, он иногда в полную чушь верит.
— Потом узнаем, — небрежно отмахнулся от забот о душевном спокойствии друга Белый Змей. Он перечитывал конспект, с лихорадочной быстротой меняя листы, возвращаясь назад и стремительно просчитывая методику, выискивая неизбежные огрехи. — Вы разработали эту процедуру только чтобы посмеяться над Джирайей, Кушина-химе?
— Не претендую на лавры создателя, Орочимару-сама. Я просто скомпилировала уже известные данные.
— Даже в таком, незавершённом виде эту работу можно назвать заявкой на А-ранг.
— Вы слишком добры. В ней масса недочётов, да и практическая ценность сомнительна.
Конечно, желающие найдутся, но вряд ли их будет много. Дорого, сложно, да и местная культура не предполагает споров с назначенной свыше судьбой. Чувствуешь себя мужчиной, запертым в женском теле? Значит, в прошлой жизни натворил что-то, отчего ками решили назначить тебе вот такой урок. Прими его с почтительностью.
— Практическая ценность? Смотря для кого… — пробормотал себе под нос саннин. — Вы позволите подробнее изучить вашу идею, Кушина-химе?
— Разумеется, Орочимару-сама, для меня честь работать вместе с вами.
Змей чуть склонил голову. Он, по-видимому, просто хотел забрать теорию, чтобы поэкспериментировать в свободное время, и совместной работы не предполагал. С другой стороны, не думал же он на халяву получить мою разработку? Пусть платит, хотя бы передаваемыми знаниями, при работе бок о бок обмен полезными навыками неизбежен.