У меня лишнего свитка нет, давно истратила. Ещё один выдала Сачико перед боем.
— Сачико, ты использовала свой стазис-свиток?
— Нет, сенсей, — помотала головой девочка. И тихо призналась: — Я никому не говорила, что он у меня есть. Берегла.
— Очень хорошо. Давай сюда, он нам понадобится.
А вот теперь можно и спать. Завтра силы мне понадобятся.
Убежища не имели специализированных залов для начертания сложных печатей, у них иное предназначение. В то же время, тут хватает небольших, относительно уединенных помещений, которые при некотором старании можно изолировать от окружающего фона и создать внутри нужный. Это важно, потому что мне предстояло слегка модифицировать имеющиеся свитки стазиса, а это даже для мастера задача непростая.
Изначально предполагается, что в стазис будет погружен всего один человек. В случае необходимости мы на фронте засовывали в свиток сразу троих, но в таком случае существовала опасность, что печать не выдержит нагрузки и распадется. Опытные полевые ирьенины заранее укрепляют слабые элементы фуин, методика разработана давно и отлажена поколениями Узумаки. Я даже поигралась с мыслью поставить рекорд и поместить в один из свитков сразу четверых, то есть младших детей и кого-то ещё, однако со вздохом отказалась от задумки — без специального инструментария не справлюсь.
Девятеро в свитки, трое — я, Кенсиро-сан и Иссей-сан — пойдем на прорыв. Кого обречь на смерть?
По суровым законам шиноби, спасать надо в первую очередь мастеров, бойцов и женщин в плодородном возрасте. Дети и простые старики значения не имеют. Также нужно учитывать, что приоритет всегда отдается своим перед чужими, то есть Таро-сан вообще не должен рассчитывать, что на него потратят место в свитке. У меня, как всегда, имелось своё видение ситуации, и оно несколько отличалось от общепринятого.
Ещё утром, освежившись и позавтракав, я донесла до чунинов свои соображения:
— Дворец сегодня ночью, в крайнем случае завтра, падёт. Есть кто-то, кто в этом сомневается?
— Но ведь барьеры Дворца считаются незыблемыми!
Как и ожидалось, восклицание принадлежало Ичи-куну. Молодой ещё, порывистый. Кенсиро-сан вертел в руке чашку и мрачно глядел в пол, Иссей-сан имел вид человека, желающего поспорить, да только аргументов нет, Аоко-сан лежала, погруженная в лечебный сон, и на внешние раздражители не реагировала. Кубо-сан и генины, приглашенные на посиделки на правах моих учеников, тоже не смели заговорить. Фактически единственным, кто в силу возраста и опыта мог бы мне возразить, был Кенсиро-сан. С ним я переговорила перед советом и убедилась, что в оценке ситуации мы едины.
— Нет в мире барьеров, способных долго сдерживать мощь троих биджу! Даже если наши завалили ещё одного, пусть двух — одного демона с поддержкой четырёх великих кланов хватит, чтобы взломать любую защиту.
Младший из чунинов не выдержал, отвел взгляд и с шокированным выражением на лице оглядел старших товарищей. То, что они не спешили опровергать мои слова, потрясло его ещё больше. Из него будто внутренний стержень выдернули, парень словно разом постарел лет на двадцать и сгорбился, замолчал.
— Потери у них, конечно, будут огромными, но своей цели они достигнут, — словно гвозди, продолжала я вбивать слова в шиноби. — Узушио падет. И в тот момент, когда враги будут торжествовать победу, когда окажутся проломлены последние барьеры и падут последние защитники, Владыка проведет последний ритуал.
— Призовёт Покровителя, — чуть слышно пробормотал Кенсиро-сан.
— Именно. Узукаге-сама призовёт Покровителя, и на острове передохнут даже бактерии.
Снова повисло молчание, как ни странно, более спокойное. Мысль о том, что их убийцы ненадолго их переживут, наполняла людей мрачным торжеством.
— Возникает вопрос: что же делать нам? Лично я вижу два варианта — напасть на тылы противника и погибнуть в бою, с честью и без смысла, или попытаться сбежать, чтобы восстановить силу клана и отомстить. Второй путь мне нравится больше.
Этикет шиноби, в отличие от самурайского, прямо предписывает командиру озвучивать все возможные варианты действий, в том числе первым предлагать возможность бегства. Ещё я напомнила о необходимости возродить клан, упомянула о мести… Потеря лица в данном случае всё равно неизбежна — ведь речь идёт о доме. Вон, как ученики ёжатся и вжимают головы в плечи.