С этого момента начались проблемы. Если до него мы более-менее сохраняли ритм бега, то явление Покровителя и, главное, осознание гибели места, тысячелетиями служившего клану домом, выбили из медитативного транса. Бежать, как прежде, уже не получалось. Дыхание норовило сорваться, организм начал уставать, и если мне с Кенсиро-саном за счет опыта удалось взять нервы в кулак и вернуться к прежнему темпу, то Ичи-кун явно сдал. Он постепенно замедлялся, дважды упал, снова вставал на воду и в конечном итоге утонул бы окончательно, не успей я закинуть его на плечо.
Спустя десять минут Кенсиро-сан поравнялся со мной.
— Вы не сможете тащить его долго, химе, — прокричал он, перебивая свист ветра. — Это карма. Подарите ему лёгкую смерть!
Вместо ответа я показала ему печать-накопитель. Конечно же, он прав — в такой ситуации, как наша, правильным ходом будет избавиться от слабого элемента и обеспечить выживание остальных членов группы. Именно так я и сделаю, если пойму, что не справляюсь. Тем не менее до тех пор, пока есть надежда, мальчишку надо вытаскивать.
Ещё через четыре часа очаг начал подавать признаки истощения. Мы к тому времени старались экономить силы и шли «волчьим скоком» — сто шагов шагом, сто шагов бегом. Ичи-куна несла в основном я, потому что чакры у Кенсиро-сана изначально было поменьше, да и контроль над ней хуже. Хорошо быть ирьенином, происходящим из правящей ветви Узумаки! Судя по некоторым признакам, до островов оставался примерно час, поэтому мы приняли очередную дозу стимулятора, более жесткого, по сравнению с прежним, заглотили по таблетке пищевого рациона и продолжили бег. Распечатывать плотики и устраивать короткий отдых было не самой лучшей идеей, ведь тем самым терялся взятый темп, плюс существовала опасность появления враждебных шиноби. Судоходство здесь довольно оживленное, и в обычные дни корабли ходят часто, это только сейчас Туман и Облако вычистили море от возможных наблюдателей.
Короче говоря, под конец пути оба мы шли пустыми, выдаивая последние капли чакры. Достигнув берега, просто рухнули на песок. Отвратительное чувство — вроде ничего не болит, а мизинцем не пошевелить, тело словно ватное. Сил нет вообще, в голове мысли путаются и упрямо ускользают, отправляя в сон. Последним усилием распечатала свою троицу, отдала указание замаскироваться и отрубилась.
В отключке, как выяснилось, прошло два дня. Я бы и дольше провалялась, не делись со мной Сачико-чан чакрой. При истощении делать что-то ещё бессмысленно — после того, как перенапрягшийся очаг снова начнёт вырабатывать нужное количество энергии, организм сам придёт в норму. Ну а если очаг заглох окончательно, то что-то делать бессмысленно тем более.
Генины не стали задерживаться на ближайшем к Узушио островке и перебрались на соседний, более скалистый. Места на нём оказалось достаточно, чтобы обустроить небольшой лагерь на шестерых человек. На шестерых — потому что распечатывать детей и раненых они не стали, решили дождаться более спокойной обстановки. Барьеры и сенсорный комплекс установил Акайо, он среди троицы в фуин самый лучший, так что Сачико большую часть времени сидела внутри мощной печати и сканировала окрестности, тогда как мальчишки терзали старших шиноби, вызнавая подробности бегства. Да, оба моих спутника уже находились на ногах. Кенсиро-сан очнулся сутки назад и довольно бодро скакал внутри периметра, находя занятия себе и окружающим, Ичи-кун, наоборот, сидел мрачный и предпочитал отмалчиваться, не вступая в разговоры.
Мне тоже поначалу всякие мысли в голову лезли. Сестру с племяшкой точно должны были вытаскивать одними из первых, насчет её мужа и Юмико-сама у меня есть сомнения. Один — воин, джонин, вторая инвалид, хоть и член правящей ветви. Даже если им предложили запечатывание, вполне могли отдать свои места в свитках более ценным членам клана, поступить иначе значит признать себя трусом. Да и прорвалась ли воздушная лодка сквозь посылаемые с земли дзюцу?
Жутко хотелось вскочить и заметаться по лагерю, выплескивая напряжение. Нельзя. Ты, Кушина, теперь не просто химе.
— Сенсей, вы проснулись! — заметив, что я открыла глаза, рядом присел Хироши.
Я кивнула, осторожно пошевелилась и вылезла из-под одеяла. В отличие от первого раза, теперь тело слушалось и мне удалось сесть без посторонней помощи.