Окружавший квартал барьер пал окончательно. Что там у нас в округе… Аоко-сан с помощником движется ко мне, с ними кто-то незнакомый, остальные добивают вражеских шиноби, пользуясь указаниями Сачико. Надо будет потом уточнить у неё, сколь много она видела из нашего боя с Бива-саном и какие выводы сделала. Сенсорика у неё намного лучше моей, опыта только не хватает.
— Пленник, Кушина-сама, — женщина без особого пиетета сбросила с плеча бессознательное тело на камни. — Генин из Юкки.
Хороший выбор.
— Приведите его в себя.
К тому времени, как подросток очнулся и в его глазах появилось осмысленное выражение, избиение закончилось. Отряд, практически не пострадавший, собрался вокруг, лица у всех были довольные.
— Моё имя Узумаки Кушина, — представилась я. — Ты останешься жив и передашь моё послание главам Киригакуре-но-сато, Юки-дзин. Оно просто: я буду приходить снова и снова. Вы нигде не будете в безопасности.
И мы ушли. Свои дела мы выполнили, нападение увенчалось полным успехом, и теперь оставалось убраться из Страны Воды, оставив с носом неизбежную погоню. В том, что сигнал тревоги уже ушёл в региональную штаб-квартиру, сомневаться не приходилось.
Чувствуя исходящее от ученика недоумение, чуть поворачиваю голову и киваю, разрешая говорить.
— Сенсей, я не понимаю, — Хироши пристроился сбоку и бежал теперь рядом. — почему вы отпустили того киринина невредимым? Он же враг! Надо было хотя бы руки отрубить.
— С любым другим туманником мы бы так и поступили, но с кланом Юки у Узумаки особые отношения, — пришлось объяснять тонкий момент. Заодно сделала себе мысленную пометку: поговорить с учениками о сложностях межклановых взаимоотношений, а то они, судя по вопросу, недостаточно хорошо в них разбираются. — Пусть мы и враждуем с кланами Страны Воды, определенные контакты между нами существовали всегда. Иногда возникала необходимость в заключении перемирия, изредка обменивались или выкупали пленников, дипломаты встречались по другим вопросам. В таких случаях ледышки служили посредниками и обеспечивали безопасность переговоров. После основания Киригакуре их роль не изменилась, поэтому по возможности Узумаки стараются щадить Юки после боя. После, не во время.
Пацан кивнул. Выгоду для клана он просек мгновенно, равно как и тот факт, что своими ледышки не считаются. Чисто деловые отношения.
Скользкий друг
В мире всегда остаются тихие местечки.
Где-то там, далеко, тысячные армии сходятся в бою, или неслышимые тени-убийцы бесшумно скользят сквозь ночь, или накатывающие орды вырезают целые страны, успешно сокращая население более, чем в десяток раз. Здесь всё иначе. Горожане идут утречком на базар, чтобы купить свежайших продуктов, там их ждут крестьяне из ближайших деревень или купцы, привезшие товар издалека. Вести о сражениях приходят с опозданием и вызывают в лучшем случае короткие пересуды пополам с рассуждениями о бренности бытия, плавно перетекая в обсуждение последней проповеди в Храме Тысячи Ветров и морального облика проповедников. Виды на урожай волнуют аборигенов больше, чем положение на фронтах Третьей Войны Шиноби.
Кроме торговцев, на рынках полным-полно хитрых воришек, выглядывающих недостаточно тщательно спрятанные кошельки, ну а воришек, в свою очередь, ловят — или не ловят, в зависимости от суммы отступных, — толстые и ленивые стражники.
Городок Сикисима точно соответствовал эпитету «сонное царство». Крупных торговых путей ни через него, ни поблизости не проходило, каких-либо достопримечательностей в округе не наблюдалось, царственные особы тоже крайне редко почитали его своим присутствием. Здесь даже шиноби почти не появлялись, разве что сопровождая купеческие караваны или состоя в охране сборщиков налогов. Работы для владеющих чакрой бойцов тут нет — а с той, что есть, прекрасно справляются местные умельцы из числа обычных наемников.
Короче говоря, есть в мире тихие местечки, есть. Тихие, спокойные, исполненные резкого контраста с бурлящими фронтами мировых войн. Ничего удивительного, что они в последнее время пользуются определенной популярностью у лиц, желающих отдохнуть от городской суеты — или намеренных уберечь подальше от опасностей родных и близких.