— Вы не верите, что такое возможно? Тоже считаете, что войны будут всегда?
— Не в том дело. Я считаю, что мир совершен и не нуждается в изменениях. Менять надо людей. А это — задача не на одно тысячелетие.
— Так давайте начнем сейчас!
— Уже начали. В Эпоху борющихся кланов жилось куда как хуже.
— Но этого мало! Посмотрите, что творится сейчас в Дожде!
— То же, что и везде.
— Именно! Это неправильно! Поэтому мы должны!…
У меня на слово «должна» аллергия ещё с прошлой жизни. «Ты должна меня слушать», «ты должна поступить в университет», «ты должна быть вежлива с идиотами», «ты должна принимать людей такими, какие есть, даже если они подонки полные». Сюда попала — тоже всем и каждому должна, старейшины постоянно об этом твердили.
— Яхико-сан, кто убил больше всех людей?
— Что? — не понял юноша.
— Как вы полагаете, на чьих руках больше всего крови?
— Ну, наверное, Учиха Мадара-сама, — пожал плечами Яхико. — Говорят, он был великим воином. А почему вы спрашиваете?
— Мадара-сама, безусловно, был великим воином. Однако его друг, Сенджу Хаширама-сама, ещё в молодости прославился уничтожением нескольких малых кланов с помощью мокутона. Ужасный Мадара-сама предпочитал драться в поле с равными противниками, Хаширама-сама, столько говоривший о мире и всеобщей любви, известен своими площадными техниками, выкашивавшими сразу сотни низкоранговых бойцов. Ооцуцуки Кагуя, желавшая защитить свой народ от врагов, кончила как кровавая тиранка. «Святой» Ооцуцуки Хагоромо физически уничтожал жрецов религиозных культов, отказывавшихся признать его Ниншу. Перечислять можно долго. Яхико-сан, идеалисты страшны. Самые кровавые войны развязывали чистые сердцем фанатики, желавшие осчастливить человечество.
Для своей страны вы намного опаснее, чем Ханзо-сама. Вы зальёте Дождь кровью. Поэтому, пожалуйста, не говорите мне, что я должна делать.
Вот так вот поговорили. Он ушел, напоследок пообещав мне доказать свою правоту и сделать народ Аме счастливым. Точно стране хана. Не понравился мне Яхико-сан — непредсказуемый больно, да и мутный какой-то. Поскорее бы шею свернул.
Собственно, поставленной цели я добилась — теорию о поддержке изгнанниками Учиха Акацки можно считать доказанной. Охранник Яхико был хорош, очень хорош, но его маскировка не рассчитана на печати правящей ветви Узумаки. К тому же перед поездкой сюда я освежила в памяти старые хроники, переговорила с ветеранами, в юности сходившимися с носителями шарингана в бою, и теперь знала, как защищаться и на что смотреть.
Вопрос в том, что делать дальше. Пока что склоняюсь стукануть Шимуре — манера старейшины устранять проблемы общеизвестна и в данном случае является благом. Правда, есть пара моментов, мешающих начать действовать сразу. Во-первых, из канона известно, что при уничтожении своего клана Итачи-кун действовал в связке с изгнанником или изгнанниками, о чем Данзо-сама не мог не знать. Ему по должности положено. Во-вторых, вроде бы тот же изгнанник-Учиха то ли наложил гендзюцу на очередного Мизукаге, то ли каким-то иным способом спровоцировал гражданскую войну в Тумане. Действие, для Конохи чрезвычайно выгодное. Обезопасив на одно-два поколения правый фланг и сохранив нейтралитет с Суной, Лист получит уникальную возможность на выбор додавить Иву или Кумо, тем самым надежно укрепившись в положении сильнейшей скрытой деревни мира. То есть решит задачу, некогда совместно сформулированную Учиха Мадарой и Сенджу Тобирамой. Они оба под безопасностью для своих кланов понимали мировое господство, только пути его достижения видели разные.
Одним словом, нет у меня уверенности, что Истинные Учиха и Корень Анбу враждуют. У любых спецслужб всегда сложные отношения.
Меморандум Узумаки Кушины
Глубокоуважаемые родственники, осененные благодатью ками, исполненные тысячи добродетелей! Ничтожная ваша дщерь обращается со словами пожеланий удачи, счастья, благополучия, радости и долгой жизни, уготованной судьбой.
Вот уже два года, как постигшее Узумаки ичизоку несчастье лишило нас дома и отняло жизни многих родственников. Придя в великой силе, ничтожный враг разрушил то, что был даже не в силах понять. Благосклонность Небес простерлась над несчастными беглецами — потеряв многих, Узумаки удалось спасти мастеров, хранящих прошлое, и детей, дарующих надежду на будущее.
Лишь чудо позволило слабой женщине бежать под покровом темноты с умирающего острова. Знаю, многие скажут — долг Узумаки быть рядом с соклановцами, помогать им в трудную минуту, учить и защищать. Это правда. Однако есть долг рядового члена клана, и долг химе, и последний выше. Именно он не позволил мне прийти в Лист и занять положение, достойное высокого происхождения и заслуг.