— Нам подходит, — вывела я в воздухе и кивнула подчиненным, отдавая приказ обустраиваться. Мы вряд ли пробудем здесь дольше двадцати минут, но сородичи принялись шустро устанавливать маскировочные барьеры, а оба сенсора безропотно уселись в центре переносных сканирующих печатей и принялись отслеживать обстановку.
Из распечатанного свитка мои клоны извлекли кучу разномастных деталей, пронумерованных и укрепленных печатями, и сноровисто принялись собирать доселе невиданную миром шиноби конструкцию. Никому другому эту часть операции я не доверила.
— Шимура-доно без радости воспринял ваше нежелание присоединиться к великому древу, стать одним из листьев на его ветвях, — тихо заметил Змей, пристроившись рядом. Губы его при разговоре не шевелились. — С пониманием, да, но без радости. Тем не менее, вы всегда можете рассчитывать на его помощь в обмен на выполнение кое-каких мелких просьб.
— Прекрасная новость, — ничуть не покривила я душой. — Передайте Шимуре-доно мои наилучшие пожелания.
— Думаю, куда больше радости у него вызовет известие об удаче вашего замысла, — тихо засмеялся Орочимару. — У него личные счеты к Облаку.
— Нидаймё Хокаге?
— Да, его сенсей. Шимура-доно до сих пор благоговеет перед Тобирама-сама, как, впрочем, и остальные ученики Ледяного Сенджу.
— Кстати, по поводу учеников, — момент показался мне подходящим. — Помните троицу, которую ваш извращенный друг обучал между миссиями в Дожде?
— Странно, что вы о них упомянули, — задумчиво посмотрел на меня Змей. — Мы не особо распространялись о том периоде своей жизни.
— Никогда не знаешь, где выплывет та или иная информация, — мило улыбнулась я. — Не так давно я посетила Страну Рек по торговым делам и имела сомнительное удовольствие беседовать с Яхико-саном. Скажите, Орочимару-сан, только скажите откровенно: вы уверены, что всю эту троицу к вашей команде не подвели?
— У вас есть основания сомневаться? — напрягся мужчина. В ответ я чуть склонила голову. — Какие?
— На встрече Яхико-сана сопровождал Учиха. Очень опытный Учиха, разбирающийся в защите Узумаки и едва не заморочивший меня.
— Странно, что вы делитесь этими сведениями со мной, а не послали весточку своему доброму другу Нобору-сама.
— Ну, во-первых, я сомневаюсь, что Нобору-сама или его предшественник посылали кого-либо в Дождь с миссией создания оппозиции нынешнему правителю Амегакуре. А во-вторых, насчет вашего патрона у меня такой уверенности нет. Не помешает ли моя деятельность в данном регионе планам Шимуры-доно?
— Лист делает ставку на Саламандру, — откликнулся Орочимару.
Он впал в задумчивость от услышанного и даже перестал разглядывать суету моих помощников. Сидел, покусывал костяшку указательного пальца и думал, хмуря лоб. Да, Коноха активно работает с Ханзо-доно и его окружением, но это ничего не значит. Корешки вполне могли попытаться вырастить ручную группировку оппозиционеров, чтобы в нужный момент прийти им «на помощь» или, наоборот, сдать законным властям в обмен на что-либо. А Истинные потом взяли, да перехватили контроль.
— Благодарю, Кушина-химе, — прервал молчание Орочимару. — И от себя, и от лица Шимура-сама. Сведения о неизвестных Учихах вызовут у него живейший интерес…
— Всегда рада порадовать вас обоих. Хотите совет?
— Конечно же.
— Если вдруг решите действовать по силовому сценарию, первым нейтрализуйте Нагато.
— Почему?
— Я не знаю, сколько правды в слухах, что он получил риннеган. Но уверена в том, что основания для слухов есть.
— Риннеган — сказка, — с презрением скривился Змей.
— Вечный Мангеке тоже считался сказкой. Пока не явился Мадара-сама. Впрочем, воспринимать предостережение всерьёз или нет, дело исключительно ваше, я сообщила всё, что знала. Идёмте — сборка закончена.
— Что? Ах да.
УК-39 была полностью готова и стояла на, назовём её так, стартовой площадке, ожидая команды. Аббревиатура «УК» в данном случае означала «Узумаки Кушина», а номер — порядковое число модели. Намучилась я с ней. Для операции требовалось, чтобы изделие фонило чакрой как можно меньше, поэтому обычные методы укрепления корпуса, обеспечения взлета и полета, привычные местным, в данном случае не годились. Несколько облегчало ситуацию то, что гибрид ракеты и самолёта планировался одноразовым, ведь нам требовалось сугубо утилитарное устройство. В конечном итоге получилось нечто, смутно напоминающее миниатюрный «Буран», то есть на реактивной тяге, с большим трюмом и скромными крылышками. Для посадки не приспособленное.