Минус один, зато жирный. Если вдруг моя роль в произошедшем выплывет на свет, жить мне не долго. Облачники половину шиноби положат, но уничтожат того, кто разрушил их дом. Участие Узумаки в деле не скрыть, Шимура тоже с удовольствием припишет случившееся своей службе, так что в первую очередь обвинят Коноху, следов мы оставили минимум, однако мало ли. С той стороны следствием занимаются лучшие.
Тем более что ещё один след я намерена оставить прямо сейчас. Хотя трактовать его можно по-разному.
— Итак, Какузу-сан, чем порадуете?
Уродливый нукенин не утруждался вежливыми манерами.
— Вот, — подтолкнул он ко мне кипу свитков. — Проверяйте.
— Не вижу необходимости. С вами же были наши представители. Всё прошло хорошо?
Стоявшая рядом красноволосая парочка прилежно закивала. С Какузу клан работал редко, ибо драл наёмник безбожно, зато стабильно, потому что выполнял взятые на себя обязательства он всегда. Качество гарантировалось. Как следствие, о всех особенностях психики нукенина мы знали и потому приставили к нему в качестве наблюдателей людей шустрых и бесконфликтных.
— Сколько?
— Девяносто четыре ребенка, Кушина-химе, — с поклоном доложил один из родичей. — Двенадцать похожи на Узумаки.
— Похожи?
— Приносим свои извинения, Кушина-химе! — уловив недовольство, мгновенно склонился старший в низком поклоне. — У нас не было возможности проверить на месте, а распечатывать свитки я не решился.
Я побарабанила пальцами по земле, пожала плечами и повернулась к Какузу.
— Договаривались на пятьсот тысяч за работу и сверху по пять тысяч за каждого ребенка и десять за каждого Узумаки. Распечатывать не хочу. Семьдесят тысяч в качестве компенсации возможных неточностей устроит?
Подсчеты нукенин произвел мгновенно.
— Устроит.
Спустя минуту он сидел возле сундука, пересчитывая толстые связки золотых монет. Абсолютно непрошибаемый хам, жадный до карикатурности. Впрочем, своих денег он заслуживает, так что на оскорбительное поведение вполне можно закрыть глаза.
Одной из причин всеобщей ненависти к облачникам является их манера красть детей. Не то чтобы остальные подобным не занимались — не в таком масштабе и не настолько нагло. Кумовцы похищали детей отовсюду, даже у формальных союзников, затем промывали им мозги и в зависимости от ценности похищенного определяли дальнейшую судьбу. Могли отдать в семью кому-то из своих шиноби, могли подождать, пока девочка подрастет, и превратить её в родильную фабрику. По-разному поступали. Благодаря устойчивому геному, маленькие Узумаки ценились особо, поэтому одним из условий согласия Кумо на участие в штурме Узушио стала передача им всех пленников. Как ни странно, пленники были, хотя эвакуировали всех, или может детей получили иными путями. В любом случае: разведке удалось выяснить, что до четырех лет содержали малявок в приюте, расположенном примерно в сотне километров от гакуре. Их несколько по стране разбросано, где остальные, мы пока не знаем.
Если б знали, Какузу бы и туда наведался. Или не Какузу, я тоже с удовольствием приму участие. Персонал — в расход, детишек — в свитки, и валить, пока тревогу не подняли.
Получив гонорар, нукенин удалился, отказавшись от помощи. Ну и фиг с ним, нам же проще. По архипелагу шныряли многочисленные группы шиноби неявной принадлежности, символ Конохи на хитай-ате ничего не значил, да и с листовиками встречаться лишний раз не хотелось. Нас здесь, по идее, быть не должно. Поэтому отряд медленно, осторожно, с легкой паранойей в глазах путешествовал в южном направлении.
Места знакомые, примерное расположение секретов известно, и всё равно — дорога до побережья Страны Огня заняла тринадцать дней. По нынешним временам очень неплохой результат! Только там, в относительно безопасном убежище, мы распечатали свитки и рассортировали добычу. Детишек подкормили, подлечили, снова засунули в свитки, затем маленьких Узумаки с поклоном вручили мне с просьбой позаботиться о подрастающем поколении, всех остальных отправили в главную ветвь. Тех, у кого есть родня в Листе, вернут их соклановцам, приобретая должников, кого-то примут в вассалы, кого-то продадут или обменяют. В любом случае, проверять менталисты станут всех. В этом возрасте нельзя поставить глубокие закладки, но лучше перебдеть.