Разобравшись с тяжелыми ранеными, занялась остальными. У всех порезы, травмы, мелкие и не очень, ожоги разной степени и даже отравление. С последним возилась долго, универсальные противоядия заразу не брали и пришлось форсировать работу почек, одновременно техникой выводя скопившуюся заразу через кожу. Очаг не справлялся с нагрузкой, если бы в меня не влили всю хранившуюся в аптечке медицинскую чакру, давно заработала бы истощение.
Внезапно оказалось, что лечить некого. Я несколько заторможено подняла голову и с огромным удивлением обнаружила, что вокруг, оказывается, многолюдно. Помимо нашего отряда, вокруг сновали другие шиноби, небо над головой бликовало, свидетельствуя о наличии мощного барьера, а рядом сидела незнакомая девушка, через приложенную к моим лопаткам руку передающая медицинскую чакру.
Другой рукой она протягивала большую кружку воды. В жизни не пила ничего вкуснее.
Составить окончательную картину событий того дня удалось примерно дней через шесть. Может, командование и раньше поняло, что к чему, только до рядового состава не довело. Как обычно. Я в любом случае застряла в больнице и с командой почти не общалась — сначала восстанавливалась от полученного-таки истощения, потом помогала в лечении наших тяжелых раненых, затем раненые пошли потоком и Коске-сама припахал вообще всех, до кого дотянулся. Сил в тот период не оставалось вовсе, если ирьенин мог спокойно посидеть минут пятнадцать и поесть не на ходу, то его считали счастливчиком, получившим полноценный отдых.
Обсудить ошибки, подвести итоги и поделить хабар довелось через две недели, причем здесь же, в больнице. Исами-сан как раз вышел из комы, и я поклялась заведующей реанимационным отделением, что его состояние не ухудшится от короткого разговора. От пяти минут вреда не будет, а пара добрых слов, сказанных командиром, настроение поднимет.
Остальные члены отделения Нанами-сан собрались в палате Араты-сана и сенсея, причем ещё двух раненых, лежавших там же, вежливо выперли за дверь. При нашем появлении тихий гул разговора прекратился, шиноби приготовились слушать своего командира:
— Только что видела Исами-куна, — без вступления начала женщина, — с ним всё в порядке. Выписать обещают через месяц.
— Легко отделались, — проворчал Арата-сан.
— Легко, — согласилась дзюнъи, — всего один погибший, пусть Покровитель будет милостив к душе Шина-куна.
В произошедшем не было случайностей. Таро-сан обнаружил ловушку, потому что хорошо знал местность и вовремя обратил внимание на изменение природного фона. Мы выдержали первый удар, потому что у нас были хорошие барьерные печати. Наша ответная атака увенчалась успехом, потому что в свое время Нанами-сан не стала продавать случайно попавший ей в руки свиток с S-ранговой техникой, а приберегла его до лучших времен. Такого мощного удара враги банально не ожидали и даже те из них, кто выжил, все равно получили ранения. Поэтому их и добили с легкостью.
Ну, легкостью относительной, однако размен десяти на одного, причем башка одного из десятки оценена в двадцать миллионов — это событие. Чтобы отряд обычных шиноби положил равную по численности группу ликвидаторов, аналог наших спецкоманд… В общем, мы прославились.
Приятно сознавать, что в столь малом количестве потерь есть и мой вклад. И это тоже ничуть не случайность — Коске-сама уже подписал бумаги на присвоение мне статуса ирьенина B-ранга. Правильно сенсей говорит, что девяносто процентов боев выигрываются на стадии подготовки.
— Как они вообще прошли незамеченными? — спросил Арата-сан. Так получилось, что мы с ним оказались наименее информированными, я из-за работы, он из-за ран, и сейчас мужчина пытался наверстать упущенное.
— Судя по всему, новая скрывающая техника. Сейчас выясняют. Одновременный удар по всему дальнему поясу, десятки схваток, поэтому подкрепление и подошло так поздно. Штабные считают, они просто собирались попробовать нас на зуб, но после смерти Катсуро-сама клан Хосигаки отказался отводить свои силы и остальные были вынуждены продолжать. Очень удачно для нас.
Да, неподготовленное наступление без серьезных потерь не обходится, даже самое удачное. А что касается Хосигаки, так у них выбора не было — клан, отказавшийся мстить за гибель брата главы, мгновенно теряет лицо, их бы остальные затравили.